Вот же гад. Ни капли не изменился. Так и остался кобелем! Глаза застлала красная пелена. Неужели он с кем-то спал с тех пор, как мы повстречались? Спал ли он с этой Беатрис-Роуз? Боже мой. Он же мне практически сделал предложение!

Я обхватила себя руками, в голове зашумело, как от гудка локомотива.

Перед глазами пронеслись воспоминания, в которых папа изменяет маме, где она плачет, умоляя, чтобы он ушел от другой женщины… Мне вспомнилось, как плакала Кара. И тут я сорвалась. Я схватила тарелку с едой со стойки, чтобы опрокинуть еду ему на голову, когда он закончит разговор.

Он неожиданно отскочил, и еда на него почти не попала.

– Ты что творишь? – Содержимое тарелки смачно шлепнулось на пол, а Калеб потрясенно на меня уставился в полной тишине.

– Подонок! – закричала я, отскочив от него.

Я сняла с ноги тапочек и бросила в Калеба. Он пригнулся, тапок пролетел всего в нескольких сантиметрах от его головы, отчего я разозлилась еще больше. Я схватила другой тапок и снова кинула. На этот раз Калеб поймал его в воздухе. Проклятая ловкость баскетболистов!

– Что… сейчас-то я что сделал? – Он озадаченно посмотрел, так растерянно, что мне захотелось пнуть его между ног.

– Ты издеваешься? – задыхаясь, воскликнула я.

Я разве что не рвала на себе волосы. Вот урод! Какой же дурой я оказалась! А я ведь начала ему верить!

Я поискала взглядом, что бы еще в него бросить, но поблизости ничего не нашлось, кроме холодильника, который можно было опрокинуть ему на голову. От отчаяния я зарычала и отвернулась, чтобы уйти. Уйти навсегда!

Он схватил меня за руку и развернул лицом к себе, и я уперлась ему руками в грудь, когда наши тела столкнулись. Я попыталась увернуться, но он схватился за другую руку, обездвижив меня.

Его лицо исказилось от гнева и огорчения, когда он поглядел на меня и прорычал:

– Я возле тебя и так уже на цыпочках хожу. Я так больше не могу. Чего тебе от меня надо?

Мне захотелось его ударить, но он крепко меня держал.

– Беатрис-Роуз? До следующего раза? – выплюнула я. – Ты договорился о свидании через секунду, как меня поцеловал?

Он бросил на меня яростный взгляд.

– Беатрис-Роуз – моя подруга детства! Она уезжала из университета в Париж и недавно вернулась. Хотела встретиться. Почему ты всегда обо мне думаешь только самое плохое?

Я завыла, почувствовав себя идиоткой. Если только он не врал мне снова… я прищурилась.

– Перестань быть трусихой и скажи, что ты ко мне чувствуешь. Мне надоели твои игры, Алая, – он сказал это сердито, крепче сжимая мои руки.

И вдруг его взгляд смягчился. С болью в голосе он прошептал:

– Так я тебе нужен или нет?

– Нужен, чтоб тебя!

Я схватила его за воротник футболки и притянула к себе, наказывая грубым поцелуем. Я целовала его, потому что от него по телу пробегали мурашки, и мне одновременно нравилось и не нравилось это чувство. Я целовала его, потому что он вселял в меня надежду на то, что, как я думала, уже было разбито, на что-то, чего у меня никогда не было. Я целовала его, потому что он – Калеб и потому что мог стать моим.

Он собственнически схватил меня большими ладонями за плечи, а потом скользнул ими вниз по спине, притягивая к своему сильному телу. Я поцеловала его еще крепче, покусывая нижнюю губу. Я услышала, как он втянул в себя воздух, и стала целовать его еще жарче. Пальцы впились ему в руки, забирая все, что он давал, и отдавая еще больше. Ища языком его язык, я пыталась показать, что я к нему чувствую, потому что не могла это выразить словами.

Его руки скользнули под мою футболку, пальцы нащупали кожу прямо под бюстгальтером. Голова кружилась, и вдруг я поняла, что мне надо перевести дух. Я положила руки ему на грудь, отталкивая и делая шаг назад. Мы оба тяжело дышали, как всегда после поцелуя.

– Прости, Калеб. То, что происходит между нами… для меня ново. Меня это пугает. Каждый раз, как я хочу тебе отдаться, я себя останавливаю. Мне кажется, с тобой я смогу стать счастливой. Кажется, что смогу отдать тебе… всю себя. Мама все отдала отцу, а он просто… просто… – бессвязно залепетала я.

– Иди сюда, – мягко прошептал Калеб.

Я покачала головой. Надо вернуться с небес на землю. Я самой себе казалась неуверенной. Я почувствовала, как он придвинулся и коснулся моего лица, чтобы я посмотрела на него. Он наклонился и поцеловал глаза, стирая слезы.

– Ты меня с ума сведешь. – Он поцеловал меня в лоб, потом в щеку, в подбородок.

– Знаю. Я тоже схожу по тебе с ума… иначе стала бы я еду по полу раскидывать! – Когда он поцеловал меня в шею, я закрыла глаза.

– Калеб?

– М-м?

– Погоди. Я хочу поговорить.

– Тс-с. У нас на это вся ночь. Потом поговорим, – прошептал он, целуя меня в плечо, – а пока позволь мне просто тебя целовать.

Я нервно засмеялась.

– Хорошо.

Он целовал меня повсюду, только губ не касался. Я начинала волноваться, когда его губы прижимались к моим.

– Калеб, поцелуй меня сюда…

– Куда? – тихо проговорил он.