Он вломился ко мне в комнату, злой как черт, ударив дверью о стену. Я думала, он меня убьет. Я в ужасе забилась вместе с одеялом в самый угол комнаты. Он бы размозжил мне голову, если бы мама не закричала, чтобы он остановился.

Тогда он развернулся и начал бить ее.

Я возненавидела его всей душой. Единственный мужчина, которого я любила, втоптал мое сердце в грязь.

С той ночи оно так и не оправилось.

Он нас ненадолго оставлял, но постоянно возвращался, и мама просто… принимала его обратно. Я этого не понимала. Мама была сильной, но когда этот мужчина вошел в ее жизнь, она потеряла самоуважение и гордость, позволив жестоко обращаться с собой. Я очень сильно любила маму, но, мне кажется, за это я была на нее в обиде.

С тех пор я поклялась, что никогда не стану такой же, как она. Я не дам себе влюбиться и потерять самоуважение. Да, быть может, у меня серьезные психологические проблемы, но я не хочу, чтобы мне помогали от них избавиться.

Даже при смерти она звала его по имени. А он так и не пришел.

* * *

«Калеб не такой, – спорило со мной подсознание. – Калеб не похож на отца».

Он милый и добрый, иногда смешной и ведет себя как ребенок, но он всегда рядом, когда мне нужна помощь. И как бы сильно я его ни отталкивала, он всегда возвращался. Наверно, он мазохист.

Наши взгляды встретились.

Я была честна с собой не до конца: в тот момент, когда его лицо осветила улыбка и он мне помахал, я поняла, что полностью в его власти.

Я глубоко вздохнула. Все хорошо. Мне он нравился, я уже сама себе в этом призналась. Оттолкнуть его можно когда угодно. Я не позволю себе влюбиться. Инстинкт самосохранения сильнее остальных.

Тренер объявил тайм-аут. Калеб улыбался так ослепительно, как будто уже выиграл матч, а я была его призом. Я невольно улыбнулась в ответ. К нему подбежало несколько девушек, пытаясь с ним заговорить. Им он лишь вежливо улыбнулся, покачал головой и снова посмотрел на меня.

Ему нужна я.

Он поднялся на трибуны, так и не отрывая от меня взгляда.

– Привет, Алая, – шепнул он, добравшись до меня. Его глаза радостно блестели. – Ты пришла. – Он уселся рядом, легонько потянув меня за прядь.

– Привет, Кара, рад тебя снова видеть. – Он наклонился, чтобы обратиться к ней. – Я не знал, что ты дружишь с моей девушкой, пока она не сказала мне об этом сегодня.

Моей девушкой.

Я нахмурилась. Его улыбка стала только шире.

– А она тебе не говорила, что теперь работает на меня? – спросила Кара.

– Нет, – ответил он, улыбка чуть померкла. – Не говорила. Она мне много чего не рассказывает.

Он потянул меня за другую прядь. Я подняла руку и дернула его за волосы в ответ. Он только ухмыльнулся и наклонился пониже, чтобы я могла лучше ухватиться. Я закатила глаза.

Кара засмеялась, но смех звучал вымученно.

– Обрабатывай ее и дальше. Глядишь, через пару лет она даст тебе на полшишечки, а?

Ее взгляд метнулся на площадку, она прижала руку к груди, как будто она сильно болела, и стиснула пальцы. Я проследила за ее взглядом и увидела, как с Кэмероном флиртует какая-то девушка.

– Черт, мне надо проветриться. Я ненадолго, – сказала Кара, запинаясь.

– Кара…

– Все нормально. Я скоро вернусь, – ответила она, а потом наклонилась ко мне поближе. – Не веди себя как идиотка. Ты ему очень, очень нравишься, – прошептала она мне на ухо, прежде чем спуститься с трибуны.

Несколько секунд я смотрела ей вслед.

– Как она? – спросил обеспокоенно Калеб. Он протянул руку к моему лицу и убрал выбившуюся прядь за ухо. Он обожал так делать.

– Не знаю.

Он вздохнул.

– Это все из-за Кэмерона?

Я кивнула.

– Кэмерон об этом не говорит, но я знаю, он тоже переживает. У него на заставке телефона стоит ее фотография.

От удивления я распахнула глаза.

– Что, правда?

Он кивнул, улыбнувшись.

– Алая?

Я посмотрела на него с любопытством.

– Да?

– Хочешь, после тренировок поцелуемся в машине? В кино?

Я и не знала, что он умеет так легко вгонять меня в краску. Как же ему нравилось застигать меня врасплох. Оставаться с ним наедине опасно, еще опаснее, когда он все свое внимание переключает на меня. Чтобы отвлечься, я осмотрелась и заметила, как несколько пар глаз оценивающе смотрят на меня.

– Кажется, я раздражаю твоих подружек, монополизируя твое внимание. – Я кивнула на девушек у боковой линии. Он на них даже не взглянул.

– К тебе кто-нибудь приставал?

Я отрицательно покачала головой.

– Нет, и если бы меня кто-нибудь доставал, я бы сама разобралась.

– Все равно, – настаивал он. Он взял меня за руку, рассеянно рисуя большим пальцем круги на моей ладони. Я вздрогнула от его прикосновений. – Скажи, если кто-нибудь начнет до тебя докапываться. Я тебя защищу.

Горло сдавило, пришлось просто кивнуть. Мне еще никто такого не говорил. Не так, как он. Он был совершенно серьезен.

– Мне пора обратно на тренировку, – сказал он, когда тренер свистнул. – Надо впечатлить свою девушку. Свою единственную девушку.