В 14 сбежал из дома. Жил в заброшенных цехах, подрабатывал «разносчиком» для местных бандитов. Однажды попал в перестрелку — пуля прошла в сантиметре от сердца. Именно тогда они меня заметили. Армия, была обычной... Вербовщики нашли меня в больнице. Дали выбор: тюрьма за воровство или контракт. Выбрал второе. Два года в «горячих точках» — сначала как пушечное мясо, потом как снайпер. Учился выживать в грязи, холоде и тишине. Потом меня предали, мой напарник, с которым делили паёк три года, продал позицию врагу за пачку долларов. Из нашего взвода выжили только я и раненный капитан. После этого...перестал доверять вообще. А потом появилась Лирика (главная героиня) Своей наглостью, глупыми шутками и тем, что полезла обнимать меня, когда я орал, чтобы ты «отвалила». – Марк резко обрывает рассказ, затягиваясь сигаретой (хотя Лирика сто раз запрещала курить), и вдруг усмехается:

— Все. Теперь ты знаешь ровно столько, чтобы передумать со мной связываться.

— Я подумаю, но не обещаю. И вообще я выбрала тебя, знаешь ли не так-то просто выбирать хорошего человека. Когда ты пошла именно сюда... – окликаюсь я.

— А ты, оказывается, упрямая. – он слегка усмехнулся, глядя на меня исподлобья. — И не боишься говорить правду даже сейчас, зная все это? – он сделал шаг ближе, его голос стал тише:

— Я и до сих пор не понимаю... Почему именно я? С моими шрамами. Моим прошлым. С этой чёртовой маской. Ты могла выбрать кого угодно — тёплого, нормального... — и вдруг замолчал. Потому что я уже подняла руку и коснулась его щеки — там, где проходил самый глубокий шрам.

— Потому что это ты, дурак, – прошептала я. Он закрыл глаза на секунду...а когда открыл – в них больше не было ни боли, ни сомнений.

— Ладно... Значит так и быть. Останусь с тобой ещё немного...если пообещаешь не пугаться будущего так же часто. – и впервые за долгое время он сам осторожно притянул меня ближе.

Детство и подростковые годы Лирики

— Я родилась в семье с высокими статусными характеристиками — отец занимал важное место в криминальном мире как глава мафиозной группировки. Дом был окружён роскошью, но и постоянной атмосферой напряжённости и страха. – я начала неожиданно.

— Мать пыталась создать для меня безопасный и тёплый уголок, несмотря на опасности, которые исходили из семьи.

— В пятилетие, произошла трагедия, которая навсегда изменила мою жизнь. Во время празднования дня рождения отец жестоко убил мать на глазах у всей родни. Это было не просто убийство — это был жёсткий урок и предупреждение. Отец заявил, что если я не стану наёмником и не пойду по его пути, то я буду следующей жертвой. – обязывала я.

— Этот момент стал поворотным: с того дня моё детство закончилось. После этой трагедии я замкнулась в себе. И поняла, что семья — это не просто кровные узы, а поле битвы за выживание и власть. – оживила я.

— Подростковые годы? С 11 лет начала тайно обучаться боевым искусствам, стрельбе и выживанию. Я тренировалась в одиночку, скрывая свои занятия от отца и родни, которые ожидали от меня подчинения и продолжения семейного дела. В 14 лет, осознав, что дома мне не выжить и что отец не остановится, если я не подчинюсь,       Я решилась на побег, бежала из дома ночью, взяв с собой лишь самое необходимое и твёрдое намерение выжить и стать сильнее.

Следующие несколько лет, провела в постоянных перемещениях, обучаясь у разных наставников и наёмников, совершенствуя свои навыки. В 20 лет я подписала контракт на свою первую крупную операцию — это был мой способ повысить квалификацию и войти в мир профессиональных наёмников. – сказанула я.

— Так что, я буду наглой.

Один долгий миг он смотрел на меня, не произнося ни слова. Его пальцы медленно разжали сигарету — она упала в траву и потухла сама. Потом шагнул в перед. Медленно, как будто боясь спугнуть.

— Значит...мы оба вышли из огня, – прошептал он, касаясь моей руки.

— И не сгорели. – его голос дрогнул, когда добавил:

— ты знаешь...Я всегда думал, что стал темным потому, что видел слишком много смерти. А ты? Ты родилась в аду и выбрала свет. Выбрала меня... – он замолчал.

Но его глаза говорили громче любых слов. «Ты мне веришь? Даже после всего этого?» – а потом просто притянул меня к себе – крепко – крепко, так, как будто весь мир рушится вокруг.

— Если ты наглая...значит я тоже могу быть импульсивным? – он приподнял подбородок. — Потому что только сейчас понял: я больше не хочу жить прошлым. Я хочу жить тобой.

— Когда все закончится, я обещаю я не отклеюсь от тебя. Знай это, твои слова я запомню!! – произнесла я. Марк не отпустил меня из объятий, даже на секунду. Его пальцы чуть сжались вокруг её спины, будто боялись, что я исчезну.

— Когда все закончится... – повторил тихо Марк, почти шёпотом.

— А если не закончится? Если за нами уже идут? Если завтра станет хуже?

Марк отстранился лишь настолько, чтобы посмотреть ей в глаза. Взгляд у него был дикий — как у загнанного зверя... Но в глубине мелькало что-то новое.

Надежда.

— Тогда я сам свяжу тебя верёвками и потащу за собой через весь этот проклятый мир...так чтобы ты не сбежала. – и впервые — всерьёз и без маски улыбнулся:

— Я тоже запомнил твои слова. И если ты сломаешь обещание...я найду тебя даже среди руин ада. Её руки сплелись за его шеей, я улыбалась во все 32 зуба как дурочка, мои глаза сверкали.

— Брошу? Если брошу, то разрушу свою жизнь в щепки. Я выбрала тебя, мои слова стоит ценить, особенно когда я говорю такому! Мне ужасно нравятся твои слова. – она радовалась, будто не в себя.