— Все...будет...хорошо... Я делаю паузу, после чего отвечаю с паузами:

— Ты можешь сходить…в мою комнату... За одеждой и бельём...?

Тот хрипло хнычет, коротко кивая, понимая, что она хочет сказать. Коротко кивает. А потом осторожно снова опускает ее на пол.

— Я сейчас вернусь, не уходи никуда...

Я легко киваю и остаюсь стоять в ванне в его футболке. Я провожаю взглядом прикрывая двери в ванной. Черный быстрой одевается его движения чёткие и быстрые, словно боится оставить ее одну, и выскальзывает с кабинета, направляясь в ее комнату попутно встречаясь с солдатами. Его взгляд холодный и отстранённый, словно он не замечает их присутствия, но его пальцы чуть сжимаются в кулаки, когда кто-то из них пытается заговорить с ним.

— Черный, ты что, снова со своей...

Тот резко оборачивается, его карие глаза сверкают холодным огнём, и солдат тут жён замолкает, понимая, что лучше не продолжать. Черный хрипло хмыкает и продолжает идти, не удостоив его ответом.

Тот заходит в ее комнату, его взгляд скользит по вещам, словно пытаясь найти то, что ей нужно. Его пальцы быстро перебирает одежду, пока он не находит то, что ищет. Берет белье и одежду, а потом быстро возвращается в кабинет, его шаги быстрые и уверенные.

Он заходит в ванну, его взгляд сразу же находит ее, и видя, что она все ещё в его футболке.

— Вот... – он протягивает ей одежду, его пальцы чуть касаются ее. Когда она берет ее у него. Он не отводит взгляд, словно пытаясь понять. Как она себя чувствует.

— Все... В порядке...?

— Все хорошо. – я медленно беру его за руку. Парень отходит на несколько шагов назад и чуть ли не падая проклинает мир. В его глазах отразилось смятение. Он яростно пытался избежать взгляда и не понимал, что происходит.

— Кошечка... Ты что? Все это время...

В итоге плоды её воображения захватили её разум. Она не выдержала тяжести внутренней борьбы и покончила с собой — но прежде успела уничтожить всех, плод, который был в ней, своих сослуживцев и вражескую команду, оставшись единственной на этой проклятой территории.

Прошли недели.

Окружённая тишиной и мраком, она погружалась всё глубже в бездну собственного сознания. Посттравматическое стрессовое расстройство медленно разъедало её разум, а галлюцинации становились всё ярче и неотвратимее. Реальность и фантазия слились в хаос, из которого не было спасения. В конце концов, тело перестало сопротивляться — и она умерла, растворившись в тишине забвения.

Её история осталась лишь призрачным эхом войны — напоминанием о том, как хрупок человеческий разум перед лицом невидимых ран и бесконечной боли.

Конец.

Notes

[

←1

]

cliché — стереотипный, шаблонный, банальный. Имелось ввиду что он может стать для неё стереотипным романтиком о которых показывают в фильмах.