«Серьёзно? Он хоть раз вообще обращал на меня внимание в колледже?»

Даже если внешность изменилась, голос-то остался прежним. Разве это не должно было его насторожить?

— Что ты сказала? — повторил Флинн.

— Что мы вместе учились в университете штата Вашингтон.

— Ты сказала ему, кто ты? — в его голосе прозвучало недоверие.

— Нет. Я сказала, что мы учились вместе. — Она неловко откашлялась. — Он до сих пор не знает, кто я.

— Он ничего не понял? — Флинн всё ещё не верил.

— Похоже, что нет.

Флинн понизил голос:

— Ты пыталась сказать ему, кто ты, хотя мы договорились этого не делать.

— Нет. Я согласилась не флиртовать с ним — и я этого не делала. Но мне пришлось сказать, что я его знаю. В любой момент он может сам понять, кто я, и тогда будет странно, если я ни разу не упомяну нашу дружбу.

— С чего ты взяла, что он вдруг это поймёт?

— Наверное, это просто глупый оптимизм. — Она бросила взгляд в сторону Марко. Он разговаривал с матерью, ничего не подозревая. — И, возможно… переоценка мужчин.

Они обошли здание и остановились у окна выдачи заказов, но не подошли ближе, пока не закончили разговор.

На щеке Флинна снова заходили желваки.

— Тебе не следовало приходить сюда сегодня вечером. Ты могла просто избегать Марко до субботы, и никому не пришлось бы об этом думать.

— Ну, я этого не сделала.

— Нет. Не сделала.

Она подумала, не сказать ли ему, что его отец и Марко теперь уверены, будто он собирается объявить об их отношениях в субботу утром. Но по его сжатым губам было ясно — новость он воспримет плохо.

Флинн оглянулся в сторону бассейна.

— Значит так. Ты съешь свой салат, придумаешь отговорку и исчезнешь до субботы.

Он шагнул к окну. Белла схватила его за руку, останавливая.

— Почему бы тебе просто не сказать Марко, кто я, сегодня? Если я ему интересна, мы можем действовать осторожно. Твои родители ничего не узнают.

— Мы договорились о другом.

Она не отпускала его руку.

— Чем дольше мы будем ему лгать, тем сложнее и неловче станет ситуация.

— Только не для меня, — беззаботно ответил Флинн. — Я не против ему солгать.

Белла встала прямо перед ним.

— И как ты собираешься всё объяснить в субботу?

— Просто расскажу, — сказал он так, будто это очевидно.

Белла не сдвинулась.

— Что именно ты скажешь? Я не хочу, чтобы ты выставил меня дурой.

— Я ещё ничего не планировал. Но не выставлю.

Она поджала губы.

— Значит, выставишь меня в выгодном свете? Чтобы Марко решил, что я целуюсь с каждым знакомым, кого встречу?

Флинн в отчаянии всплеснул руками.

— И что ты хочешь, чтобы я сказал? Что ты была влюблена в него всё это время?

— Нет, — резко ответила она. — Это звучит жалко.

Флинн внимательно посмотрел на неё.

— Да. Именно так это и звучит.

Она обиженно выдохнула.

— Ты хочешь сказать, что я жалкая?

В его глазах мелькнуло что-то — возможно, раздражение.

— О нет. Совершенно нормально — всё ещё испытывать чувства к парню, который семь лет назад женился на твоей лучшей подруге. Такое ведь сплошь и рядом. Что будешь пить?

— Это не так, — упрямо сказала она. — То есть… не совсем так.

— Хорошо. Тогда возьму тебе «Спрайт».

Он попытался обойти её, но она снова схватила его за руку.

— Ты не можешь меня в этом винить. Марко просто… — она запнулась, подбирая слово. — Просто идеальный.

Флинн посмотрел на неё, потом тяжело вздохнул.

— Твоя проблема в том, что ты возвела Марко на слишком высокий пьедестал. Как его брат могу сказать — у него полно недостатков. Иногда он бывает настоящим придурком.

— И какие у него недостатки?

Флинн покачал головой и промолчал.

— Вот видишь? — Белла отпустила его руку. — Ты даже ничего не можешь придумать.

— Нет, — он скривился. — Я просто думаю, почему мне не попадаются такие женщины, как ты — полностью слепые к моим недостаткам и безусловно преданные.

— Вообще-то, ты меня уже встретил. — Она пожала плечами. — И сразу солгал о том, кто ты такой. Не лучший способ произвести впечатление.

— Ты слишком неадекватна, чтобы я мог на тебя впечатление произвести.

— Вообще-то, я была очень впечатлена.

Он недоверчиво хмыкнул.

— Только потому, что ты приняла меня за Марко. Я мог бы сказать, что в свободное время убиваю детёнышей тюленей дубинкой, а ты бы закрыла на это глаза — потому что в восемнадцать была влюблена в Марко.

— Ты так и не назвал ни одного его недостатка.

— Потому что, как бы много у меня ни было недостатков, клевета на брата в их число не входит.

Не дожидаясь ответа, он подошёл к окну и сделал заказ.

Глава 14