— А что тролли? — спросила я. — Что с ними происходит?

— Мы их ищем. Мы их найдём. Они больше не поставят нас в такое положение.

Они скрывались почти сорок лет. Я полагала, что они имели преимущество, когда дело касалось магических игр в прятки. Однако нет смысла говорить об этом вслух. Директриса знала это так же хорошо, как и я.

— Вам не нужно беспокоиться о троллях, — продолжила она. — Рано или поздно с ними разберутся. Вам следует позаботиться о своём положении здесь и сосредоточиться на том, чтобы стать лучшей крёстной феей, какой вы только можете быть.

Я склонила голову.

— Так и сделаю, — у меня не было никаких сомнений.

Она поджала губы.

— Ну, учитывая это, нужно уладить несколько вопросов. Вы сказали, что хотите, чтобы с вами обращались справедливо. Даже под заискивающим взглядом Адвоката Дьявола, это важно.

Заискивающим взглядом? Я бы не описала чувства Джаспера ко мне этим словом. Я также сомневалась, что ему понравится эта формулировка.

— Да, — сказала я вслух. — Равенство жизненно важно для будущего этого отдела. Во многих отношениях.

— Хорошо, — она нажала кнопку вызова на своём столе. Дверь открылась, и появился Билли.

— Мисс Сойер, — официально обратился он ко мне. — Мы рады снова приветствовать вас в нашем офисе. Просто несколько вещей, о которых следует помнить, — он избегал встречаться со мной взглядом. — В конце этого месяца из вашей зарплаты будут сделаны вычеты…

У меня отвисла челюсть.

— Почему?

— Есть вопрос пропавшего розового плаща, — он сверился с папкой-планшетом в руках. — Я полагаю, вы отдали его человеку. Некому Дункану Смиту?

Я недоверчиво покачала головой.

— Вы отрицаете, что отдали плащ ему?

— Нет.

Билли пожал плечами.

— Ну, тогда, — он ещё раз заглянул в свои записи. — Значит, волшебная палочка, принадлежащая лично Директрисе, повреждена.

— Какие повреждения?

— Несколько царапин. Трещина с одной стороны.

Да ёбушки воробушки.

— Ладно, — пробормотала я. — И это всё?

— Вы также должны посетить шесть тренингов по повышению чувствительности к людям. Вы рассказали о нашем существовании вышеупомянутому Дункану Смиту и ещё одному человеку по имени Винсент Гамильтон. Это абсолютно неприемлемо и полностью противоречит правилам. Любые дальнейшие последствия этих действий будут на вашей совести.

Я скрестила руки на груди. У меня было отчётливое ощущение, что если я буду стоять здесь и спорить по любому поводу, то ничего хорошего из этого не выйдет.

— Ладно.

Билли передал мне папку-планшет.

— Распишитесь здесь.

Я вздохнула. Тем не менее, я сделала, как он просил. Когда я возвращала ему это, его рука на мгновение встретилась с моей и сжала.

Директриса выдвинул ящик стола и достала моё удостоверение личности и волшебную палочку.

— Держите, Саффрон. Поздравляю.

Я уже не испытывала такого восторга. Я всё равно взяла оба предмета.

— Спасибо.

Директриса посмотрела на меня.

— Ну что? Чего вы ждёте? Желания ждут своего исполнения.

Несмотря на её холодные манеры, меня охватил трепет. Она права. Я всё равно собиралась стать лучшей крёстной феей, которую когда-либо видел этот мир. Полагаю, я была уже на полпути к тому, чтобы доказать это.

— Да, мэм.

***

Я глубоко вздохнула и резко постучала в парадную дверь Люка Уэллса. Его соседи по квартире уже покинули здание — я позаботилась об этом. Мы с моим клиентом останемся наедине. Я молилась, чтобы всё прошло хорошо.

Он открыл дверь и, сонно моргая, выглянул наружу.

— Да?

— Привет, Люк.

Его тело напряглось от подозрения. Я задалась вопросом, не отталкивает ли его подсознание магию воспоминаний и не говорит ли ему, что я какая-то сумасшедшая, и лучшее, что он может сейчас сделать — это захлопнуть дверь у меня перед носом.

— Кто вы?

— Ты меня не помнишь, — я выдавила из себя вздох. — Не думаю, что это удивительно. Ты был таким маленьким, когда я видела тебя в последний раз.

Мой комментарий только усилил его недоверие.

— А?

— Меня зовут Саффрон, — представилась я ему. — Раньше ты называл меня тётушка Сафф, — я улыбнулась, надеясь скрыть ложь. — Тебе это о чём-то говорит?

— Нет, — он скрестил руки на груди, и я почувствовала, что он вот-вот даст мне ещё один резкий отпор.

— Я друг твоего отца, — быстро сказала я.

Поведение Люка изменилось в мгновение ока.

— Вы знаете моего папу? — выражение его лица больше не было таким, как у сдержанного, сварливого студента. Вместо этого он больше походил на нетерпеливого щенка. Я почувствовала, что смягчаюсь по отношению к нему. — Моего настоящего отца?

Если, по мнению Люка, биология отвечала за то, чтобы быть настоящим отцом. Я скорее придерживалась мнения, что его отчим был настоящим родителем. Однако я здесь не для того, чтобы судить. Этого не было в моей должностной инструкции.