— Отбрось страхи и сомнения. Умеренная алчность не должна терзать твою душу ядом вины — при условии, что твои деяния не несут гибели невинным и не попирают те страшные грехи, что высечены на страницах Священного Писания.

— Ступай и сверши задуманное. Следуй зову своего сердца, делай тот выбор, к которому отчаянно тянется твое естество. Ибо лишь пройдя этот путь до конца, шаг за шагом, ты сможешь по-настоящему постичь наши догматы и выкристаллизовать для себя истинную суть божественных откровений.

— Не терзайся муками совести. Намертво вбей в память одну истину: в любой час, в любую секунду, искреннее покаяние и чистосердечное признание в грехах достойны величайшей хвалы и неминуемо даруют абсолютное прощение.

— Да пребудет с тобой благословение Богини.

— Хвала Богине! — Клейн вновь привычным жестом очертил на груди символ Алой Луны.

Его сегодняшний визит в собор Святого Самуила и этот спектакль с исповедью преследовали сугубо прагматичную цель: слить Церкви информацию о грядущей торговле смертью и прощупать их реакцию. И, как следствие, выведать, как именно на него смотрит сама Владычица.

Не проронив больше ни звука, Клейн неспешно, с достоинством поднялся со стула. Покинув исповедальню, он уверенным шагом проследовал по нефу прямиком к дожидающемуся Ричардсону.

И в это самое мгновение его цепкий взор выхватил забившуюся в дальний угол молитвенного зала одинокую даму. Облаченная в глухую черную мантию с низко надвинутым капюшоном, девушка щеголяла синими тенями и такого же цвета румянами, источая пронизывающую, демоническую красоту. То была не кто иная, как бывший «Медиум» — Дейли Симон.

Дейли вскинула голову, ее взгляд тоже остановился на Дуэйне Дантесе. Лицо девушки вдруг сделалось слегка отсутствующим, словно она задремала прямо во время молитвы и только-только вынырнула из зыбкого сновидения.

Клейн ответил едва уловимым, полным светской учтивости кивком. Приняв из рук верного Ричардсона цилиндр и трость, юноша размеренным, неторопливым шагом покинул монументальные своды главного молитвенного зала.

Дейли равнодушно отвела взор. Уставившись на спинку стоящей впереди скамьи, она медленно сомкнула веки.

Оказавшись на свежем воздухе перед фасадом собора Святого Самуила, Клейн замер на самом краю мраморных ступеней, выдержав двухсекундную паузу.

Прямо перед ним, над просторной площадью, с оглушительным хлопаньем крыльев разом взмыла ввысь стая белоснежных голубей, на мгновение наглухо перекрыв обзор всем зевакам.

…………

Не прошло и получаса, как до ушей Леонарда, находящегося в глубоких подземельях храма, долетели воистину сногсшибательные вести: тот самый Дуэйн Дантес, которого они с такой параноидальной дотошностью брали в разработку, вот-вот заделается официальным партнером властей по контрабанде огнестрела в Западный Балам!

«Да что он, дьявол его подери, вообще задумал?» — Леонард вновь сурово свел брови на переносице. Разум поэта пасовал, напрочь отказываясь постигать извращенную логику этого древнего, бессмертного монстра.

Глава 855 Новый гость

Вернувшись из собора Святого Самуила в особняк номер сто шестьдесят по улице Бёклунд, Клейн увидел спешащего ему навстречу мажордома Вальтера, щеголяющего белоснежными перчатками.

— Сэр, недавно доставили визитную карточку. Посыльный передал, что его господин желает нанести вам визит между четырьмя и пятью часами пополудни, — со свойственной ему ледяной невозмутимостью доложил дворецкий.

Юноша мысленно перебрал в уме возможных визитеров, однако так и не смог нащупать ни единой зацепки. Едва заметно кивнув, он поинтересовался:

— И кто же этот господин?

Вальтер воровато скосил глаза по сторонам. Удостоверившись, что лакеи и горничные держатся на почтительном расстоянии и не греют уши, он понизил голос:

— Барон Синдрас.

«Барон Синдрас… Тот самый толстосум, сколотивший многомиллионный капитал и выкупивший свой титул благодаря протекции Консервативной партии и герцога Негана? Один из самых влиятельных банкиров и промышленных воротил Королевства? Когда я подсобил мадам Мэри с выкупом акций компании „Коим“, именно он со своими прихвостнями выступал нашим главным конкурентом… И ради такой мелочи он решил явиться лично? Цена вопроса — какие-то жалкие тринадцать тысяч фунтов, для птицы его полета это сущие копейки, совершенно не стоящие подобных телодвижений…» — пока эти мысли молниеносным вихрем проносились в голове Клейна, он неспешно направился к лестнице, ведущей на второй этаж.

Вальтер, держась на полшага позади, последовал за хозяином и добавил:

— Сэр, если вы не расположены принимать барона Синдраса, я могу передать ему, что вы задержались в соборе Святого Самуила, внимая проповеди епископа, и вернетесь весьма нескоро.

Скрытый подтекст мажордома читался кристально ясно: будучи истовым прихожанином Повелителя Бурь, барон ни за какие коврижки не сунется в храм Богини Вечной Ночи, чтобы разыскивать там Дуэйна Дантеса.