Внимая этим безумным речам, «Адмирал Звезд» Катлея погрузилась в тяжелое, свинцовое молчание. Поправив очки, она наконец выдавила:

— Если подобная снедь попадет в человеческий желудок, не начнет ли она точно так же высасывать соки из едока, безудержно размножаясь прямо внутри?

Фрэнк Ли озадаченно замер, глубоко задумавшись. Спустя несколько долгих секунд он неуверенно протянул:

— В теории — не должно. Вряд ли кто-то додумается жрать их сырыми.

— Хотя… пожалуй, стоит проверить, выживают ли они при варке или жарке. А, впрочем, к черту! Они ведь пока не умеют размножаться делением, так что плевать на эту термостойкость…

Созерцая этот полет сбивчивой, маниакальной мысли старпома, Катлея вновь почувствовала, как душу грызут мучительные сомнения.

Спустя какое-то время пиратка медленно, словно нехотя, произнесла:

— Я нащупала канал, через который можно раздобыть Потустороннюю характеристику «Друида». Тебе надо?

— А? Ещё бы! — Фрэнк вмиг засиял от возбуждения. — Сказать по правде, жалкий резерв моих нынешних талантов уже давно сковывает гениальность моих замыслов по рукам и ногам!

«Дьявол… Кажется, я уже жалею об этом…» — эта мысль непрошеным гостем внезапно вспыхнула в сознании Катлеи.

Глава 826 Утерянная мысль

Вечер понедельника, дом сто шестьдесят по улице Бёклунд.

Клейн сноровисто обустроил алтарь для парадоксального ритуала призыва самого себя, вознамерившись пролить свет на сокрытые в недрах канализации тайны.

Даруя отклик из таинственных чертогов над серой мглой, юноша на мгновение замялся, решая, какую Карту Богохульства прихватить с собой — «Темного Императора» или «Тирана». Прямо как щеголь, перебирающий гардероб перед выходом в свет.

Здраво рассудив, что Баклунд — исконная вотчина Церкви Бури, и до смерти боясь привлечь внимание какого-нибудь вспыльчивого мастодонта из высших эшелонов, он благоразумно сделал ставку на карту «Темного Императора». Голову увенчала монументальная корона, тело облекла глухая черная броня, а за спиной тяжело повис плащ.

Помимо этой Карты Богохульства, сыщик вооружился «Ползучим голодом», медным свистком Азика, золотой монетой Сеньора, а также самой обыкновенной взрывчаткой и мистическим артефактом Пути «Мародера» под названием «Отрубленный палец», который «Адмирал Звезд» Катлея любезно предоставила всего три часа назад.

Разумеется, тащить целый ящик тротила он не стал — для бесплотного духа подобная ноша оказалась бы поистине неподъемной. Ограничившись пятью шашками, Клейн поручил их нести марионетке — «Мстительному духу» Сеньору.

Что же касалось револьвера «Похоронный звон», то он благоразумно остался лежать в комнате. Таким макаром юноша усмирял собственный порыв ввязаться в кровавую сечу. Его план был кристально ясен: при малейшем запахе гари — немедленно рвать когти, не задерживаясь ни на долю секунды, дабы обойти фатальные риски стороной. Наличие же в кармане убойного оружия неминуемо пьянило бы рассудок, подстрекая сунуть нос поглубже и разрубить гордиев узел собственными руками.

«Всё-таки это Баклунд, лишний шум здесь ни к чему… К тому же одному богу известно, какая чертовщина таится в этих стоках. Мои гадания лишь набатом прокричали о смертоносной угрозе, не выдав ни единой детали…» — Клейн бросил беглый взгляд на настенные часы, удостоверяясь, что до привычных ночных вылазок Хейзел остается еще как минимум полтора часа.

Его силуэт мгновенно растаял в воздухе. Бесплотной тенью просочившись сквозь балконное стекло, он спикировал на улицу и юркнул в зияющий зев канализации.

Оказавшись в зловонном, сочащемся промозглой сыростью мраке, юноша выудил лоэнский соверен. Повинуясь его воле, прямо по курсу из пустоты соткался облаченный в темно-красный камзол и потертую треуголку «Мстительный дух» Сеньор.

Следом сыщик передал своей марионетке диковинный пинцет, будто выточенный из двух человеческих фаланг.

За те жалкие мгновения, что этот артефакт находился при нем, парень едва не поддался дикому, извращенному порыву умыкнуть чугунную крышку канализационного люка.

Сеньор, намертво стиснув «Отрубленный палец», зашагал в авангарде. Сам же Клейн, примеривший личину «Темного Императора», наглухо скрыл свою ауру и двинулся следом, выдерживая дистанцию не менее пятидесяти метров.

Благодаря столь внушительному буферу пагубная клептомания артефакта до него попросту не дотягивалась. А уж «Мстительному духу», будучи бесчувственным мертвецом, и подавно было плевать на воровские позывы.

У него в голове вообще не было ни единой мысли!

Свернув в нужное ответвление и просочившись сквозь потайную дверь, «Мстительный дух» с зажатым в руке пепельно-серым пинцетом очутился в том самом наполовину природном, наполовину высеченном в камне гроте.

Со времени их прошлого визита картина слегка изменилась: заботливо укутанные в промасленную ткань лопаты и прочий инвентарь поменяли свое положение, а уходящий вправо по диагонали скрытый лаз стал заметно глубже.