Единственное, что может пронять нашу железную леди — это воспоминания о ее Мише. И я сейчас не стебусь. Я до сих пор считаю, что это несправедливо, что нашего Медведа забрала эта дерьмовая пневмония — осложнение после ковида.

Мот дожимает.

— Давай пошлем ее нахуй эту Луизу, а, Наташ? Нечестно это по отношению к Медведу. У меня такое чувство, будто я его предаю.

Быстро обмениваемся поддерживающими взглядами.

Я с вами, пацаны.

— Да, Наташ, — говорю и я с нажимом, — давай сделаем левый тест, что Медвед наш родной дед...

Наталья поднимает на нас глаза и смотрит как на полный отстой.

— Вы серьезно считаете сицилийских мафиози такими тупыми? Они уже все давно сделали и выяснили, что Игорь сын Марчелло. Не спрашивайте меня, как.

— Но папа у нас известный археолог. Он научный сотрудник, профессор, его никакая мафия не сделает доном. При всем желании. Значит надо попробовать спрыгнуть нам, — продолжаю развивать мысль. — Мы можем выдвинуть версию, что папа не наш отец, и мама нас нагуляла.

Наташа смотрит тем же взглядом. Только теперь к нему примешивается еще и странная тоска.

— Всех троих нагуляла? — щурится она. — С четким интервалом в год и один месяц.

Мы переглядываемся и чешем репы.

Это да, мать нас рожала одного за другим. Как-то так у них с отцом походу с защитой слабовато выходило. Не дружили они видать с презервативами.

— Мне теперь еще жальче денег, которые я не проиграла в казино и не пробухала в ресторанах, — говорит она, просверливая меня насквозь, — а выбросила на ваше образование. Если вы такие тупые.

— Хорош тебе стебаться, объясняй уже, — хмуро говорит Мот. — Мы уже поняли, что наебать их не выйдет. Но зачем нам так срочно жениться? Почему нельзя на их невест посмотреть, время потянуть? Ладно мы с Дэном, но Ромалэ жаль, парень только можно сказать жить начал.

Натаха картинно вздыхает, давая нам лишний раз прочувствовать, как ей жалко выкинутых на нас денег. Но до объяснений все же снисходит.

— Милые мои. Если бы вы напрягли свои извилины, то сразу бы поняли, для чего эта мадама хочет пристроить вас в руки своих сицилийских подружаек. Вы же не просто туда приезжаете и называетесь Фальцоне. Вы подписываете документы и становитесь наследниками громадного состояния. Сечете, парни? Наследниками. Со всеми вытекающими правами. Ну и обязанностями, соответственно, — добавляет она нехотя.

По мрачнеющим аватаркам брательников вижу, что просекают.

— То есть ты хочешь сказать, наша новая итальянская подруга ссытся, что мы подомнем весь их сомнительный бизнес под себя. Поэтому хочет взять нас за яйца, женив на местных девках? — озаряет меня, и я выдаю эту умную мысль целым спичем.

— Не просто на местных, дорогие мои, — поднимает палец вверх бабка. — А на дочках остальных членов клана. Вас в два счета обуют, окрутят, обведут вокруг пальца. Папаши ваших женок быстро приберут к рукам семейный бизнес, эта шмара будет впереди паровоза бежать, чтобы им помочь, вот увидите. Вам останется только щелкать клювами и превращаться в альфонсов. Бесполезных и бесправных. Попивать коктейльчики да кофеек на набережной. В салон и на фитнес ходить.

— А когда все наше бабло обратно к ним перекочует, то и подсрачник дадут, — говорит Мот, развивая подброшенную бабкой идею.

Натаха тянется к айкосу и нервно затягивается несколько раз. Выпускает едва видный сизоватый дым, который сразу же засасывает мощной вытяжкой.

— Если бы, — бросает такой же нервный взгляд на Мота, — но боюсь, мальчики, тут подсрачником не отделаетесь. Не для того сицилийские матушки своих ягодок растили, чтобы разведенками делать.

— А кем? — осторожно переспрашиваю, хотя ответ уже знаю. Просто оттягиваю момент.

— Вдовами, Романидзе, безутешными вдовами, — хлопает меня по плечу Дэн, опережая Наталью, — проливающими горькие слезы над их скоропостижно скончавшимися мужьями.

— Вот именно, — буркает Натали, затягиваясь очередной раз, — поэтому просто так я вас туда не отпущу. Во-первых, каждый едет со своими самоваром. Во-вторых, пробиваем почву. Надо выяснить схерали у них никого не осталось из мужчин. Что за пошесть такая напала на этих Фальцоне.

— Наймешь частного детектива? — спрашивает Данил.

— У меня есть идея получше, — задумчиво говорит Наталья и машет айкосом. — А вы идите жениться, нечего тут задницы протирать. И смотрите, чтобы все ваши невесты были девственницами. Их доны на шаболдах не женятся, — кричит она вслед.

Мы круто разворачиваемся на сто восемьдесят градусов.

— И где же мы их возьмем? — Дэн настолько охреневает, что застывает на месте.

— Ну типа нам же надо совершеннолетние, — уточняет Мот.

— И чтобы нас не стошнило на церемонии, — добавляю я.

— Так ищите, мальчики, ищите. Идите, — машет руками бабка, — кто стучится, тому и открывают. Девственниц на самом деле хоть жопой жуй. Я вон тоже между прочим замуж девственницей выходила.