Господи! Еще несколько минут назад они с Валечкой танцевали, и вдруг ему сделалось плохо! Его голова упала на стол, а взгляд сделался странно стеклянным.

– Что с ним?! – удалось ей спросить с третьей попытки, зубы стучали друг о друга. – Что с моим мужем?

– Кажется… Кажется, он умер, – нисколько не щадя ее, ответил мужчина.

– Не-ет! – отшатнулась от него Вероника. – Что за чушь! Ему просто плохо! Нужно вызвать скорую! Немедленно!

– Вызвали, – погладил он ее по голой руке. – Они уже подъезжают. И полиция тоже.

– Полиция зачем? Разве Валечка что-то нарушил? – спросила она слабым жалобным голоском. – Мы просто ужинали и… Господи, он правда умер?!

– Правда, – продолжая быть безжалостным, честно ответил мужчина. – И вам надо это принять.

Она минуту смотрела на симпатичного бессердечного человека, а потом всё померкло.

Глава 4

– Ты как? – Панкратова, сидевшая за рулем его машины, покосилась на него недобро. – Готов?

Он вяло пожал плечами. И полез в отделение для перчаток за одеколоном. Несколько раз пшикнул на шею, разбавляя табачную вонь старого бара, расположенного в подвале его дома. Один раз пшикнул в рот.

– Офигеть как ароматно, – поморщилась Панкратова брезгливо. – Ты бы одеколон какой-нибудь подороже купил, что ли. Издохнуть же можно, если не от твоего перегара, так от твоего парфюма.

– Имею полное право вонять перегаром, Оленька. – Дима Воинов широко зевнул, подумал и еще раз пшикнул в рот одеколоном. – У меня законный выходной. И то, что ты меня выдернула с отдыха…

– Охрененный отдых, майор! Торчать в подвале в сизом дыму в обществе алкашей, – возмущенно заметила она.

– Это не подвал, во-первых, а бар. Там привычно и уютно. Да, курят. Но это бар для курящих. И там очень вкусно готовят. И я был в обществе не алкашей, а своих приятелей, – возразил Воинов, подняв вверх правый указательный палец. – А ты меня дернула. Зачем?

– Затем что у нас происшествие. Я дежурная по отделу.

– И дежурила бы себе на здоровье. С кем, напомни, ты сегодня дежуришь? С Ароматным?

– С ним.

– И что пошло не так? Он выпачкал манжеты своей белоснежной рубашки и помчался домой переодеваться?

– Почти угадал, майор, – усмехнулась Оля. – Он пролил на себя кофе. И да, поехал домой переодеваться.

– Твою дивизию, а! – вытаращился на нее Воинов. – Ты серьезно?! Из-за этого хрустящего воротничка ты испортила мне единственный выходной? Я на тебя рапорт напишу, Панкратова! И на тебя, и на капитана Ароматного!

Вообще-то, капитан был никаким не Ароматным. Звался он Ромой, фамилия его была Танин. Был он неприлично хорош собой, до невозможного аккуратен и, не в пример Диме, пользовался только дорогим парфюмом. И однажды, заглянув к ним в кабинет на кофе с домашним Олиным печеньем, кто-то из коллег поинтересовался:

– Кто это тут у вас такой ароматный?

– Это Рома, – похвалила коллегу Оля.

– А, Рома! – усмехнулся тот, кто любил дармовой кофе. – Просто Рома Ароматный какой-то у вас получается!

И пошло-поехало. Иногда даже полковник на совещании называл его так. Рома поначалу психовал, потом смирился…

Оля припарковала машину возле ресторана. Полезла в карман, вытащила два кубика жевательной резинки, вложила ему в ладонь.

– На вот, зажуй свое удовольствие.

Воинов послушно закинул жвачку в рот, принялся интенсивно жевать. Через пару минут он уже входил следом за Олей в обеденный зал дорогого ресторана.