Он знал, что такие долгие миссии обычно начинаются с неоправданным пафосом: торжественная церемония, музыка… Он не считал нужным являться. Что они вообще празднуют? Тут сначала долететь бы!

Так что Танатис и праздник их не посетил, и в дальнейшем редко покидал свою лабораторию. К нему тоже не обращались, и это нормально – прелесть военных миссий: тут никто не бежит к врачу из-за внезапной сопли или рассеченной коленки. Танатис не считал дни, он занимался своим делом, у него не было ни единой причины для тревоги – да и ни у кого не было!

А потом все исчезло. Вообще все – появилось как раз такое ощущение. Был мир – и нет его, как будто стерли. Из-за внезапности произошедшего Танатису действительно показалось, что он оказался один в пустоте… Возможно, и вовсе погиб? Но как, почему?..

Потом до него дошло: нет, не погиб, и дело вообще не в нем. Корабль по-прежнему существует, и в лаборатории не изменилось ничего, кроме одного важнейшего фактора: пропала энергия. Не только свет, оборудование тоже не работает, а так не может быть, никак… Но есть. Тьма принесла с собой дезориентацию, и это только начало. Скоро придет холод, закончится воздух, отключится искусственная гравитация… И «Карфагена» просто не станет.

Танатис провел в космосе большую часть жизни, он приучил себя не бояться – ведь глупо тратить жизнь на нечто столь бездарное, как страх! Он был уверен, что мир если не безопасен, то хотя бы предсказуем. А получилось вот как… На самой обычной миссии один из лучших кораблей, созданных человечеством, превратился в гигантский гроб, заточивший тысячи человек в пустоте, и отменить это Танатис уже не мог.

***

Те, кто очень хотел сбить Рино де Бернарди в полете, редко предупреждали об этом. А как было бы хорошо, если бы жизнь хоть чуть-чуть уподобилась фильмам прошлого, где до выстрела следовали угрозы, да еще и вид оружия иногда громко объявлялся… В унылой реальности стреляли тихо и быстро, смысл-то был в том, чтобы убить пилота, а не впечатлить.

Обычно все это не имело большого значения, потому что Рино оставался за штурвалом прекрасного маневренного «Ястреба». Машина реагировала чуть ли не на мысль, начинала уклонение в момент, когда в орудиях противника первые искры появлялись, и при таком раскладе все это напоминало игру, из которой Рино выходил победителем.

Сейчас все сложилось иначе. В его распоряжении только челнок, который напоминает ведро и формой, и техническим оснащением, по нему стреляет непонятно откуда взявшаяся космическая армада, а рядом еще и беременная тетка голосит. Причем в эту ситуацию они нырнули сразу после того, как путь их казался пусть и неблизким, но понятным. Вот как чувствовал, что день будет не очень…

Рино не собирался раздумывать о том, откуда взялся этот проклятый корабль и почему открыл огонь. Ему пока было достаточно очень простой системы оценки: тот, кто в тебя палит на поражение, – враг, а умирать неприятно ни при каком раскладе. Поэтому все усилия он бросил на то, чтобы избежать печальной участи.

Челнок СМ-2100 подходил для таких маневров отвратительно. Эта посудина обладала минимальным силовым полем, скорость развивала убогую, столкновение могла вынести только под определенным углом, потому что в конструкции изначально было слишком много уязвимостей. Однако выбора Рино никто не давал, приходилось подстраиваться.

Он теперь смотрел только на экран и показания сканера. Для начала Рино нужно было создать между нападающим кораблем и челноком препятствие, поэтому он отклонился от изначального маршрута и повел СМ к очередным руинам, болтавшимся неподалеку, здесь такого хлама хватало.

– Куда? – зачем-то пискнула Кети. – «Виа Феррата» в другой стороне!

Ответили ей остальные, Рино по-прежнему не отвлекался, но суть происходящего они уловили верно. Какая разница, где «Виа Феррата», если они до нее не долетят?

Он подозревал, что из тяжелых орудий корабль их бы все-таки расстрелял, просто не с первой попытки. Но там уже и сами сообразили, что нет смысла тратить ограниченный ресурс на нечто столь мелкое, как СМ-2100. Так что пока они использовали калибр поскромнее, и Рино видел, что в той стороне становятся на крыло истребители-перехватчики. Только вот большой вопрос, какая у них цель: забрать в плен или все-таки уничтожить?

Пока что более вероятным представал второй вариант. Предыдущие выстрелы на предупредительные не тянули, да и сейчас никто не пытался выйти с ними на связь. Рино было не до установления контакта, но этим занялась Мира. Она по очереди использовала все известные в Федерации частоты, включая сигнал бедствия, но все они оказались заблокированы. Неизвестный корабль их осознанно не слышал – он отгородился от любой связи, будто сам себе запретил переговоры.

Это должно было угнетать, а Рино поймал себя на мысли, что ситуация даже логичная… То, что в Секторе Фобос нынче драться начинают, не здороваясь.

Но если громада чужого корабля оставалась молчаливой и безжизненной, то «Виа Феррата» никуда не делась. Она по-прежнему ждала их, и это хорошо, а плохо то, что ждала слишком далеко.