— Руки прочь! — охранник уже вытаскивал кунай. В его глазах горел Шаринган с двумя томоэ.

— Заткнись! — рявкнул я в ответ, даже не оборачиваясь. Адреналин бил в голову. — У нее спазм сердечной мышцы, вызванный блокировкой кейракукей! Если я уберу руку, у нее остановится сердце через три минуты!

Охранник замер. Мой тон был слишком уверенным, слишком профессиональным для ребенка.

Микото тяжело дышала, ее лицо было покрыто испариной. Она смотрела на меня расфокусированным взглядом.

— Кто... ты?

[Обнаружен критический пациент: Учиха Микото.]

[Диагноз: Синдром истощения Инь-чакры, застарелое повреждение основных меридианов. Кризисное состояние.]

[Сложность: S]

— Я тот, кто не даст вам умереть на глазах у сына, Учиха-сама, — прошептал я. — Пожалуйста, не сопротивляйтесь моей чакре. Она слабая, но точная.

Я активировал Сёсен дзюцу. Но не обычное. Система, словно GPS-навигатор, подсвечивала мне каждую поврежденную точку. Я видел этот узел. Темный сгусток застоявшейся энергии, который давил на сердце.

Обычный ирьёнин потратил бы час на диагностику. Я видел проблему сразу.

Я направил поток чакры, тонкий, как игла.

Удар.

Я пробил блок.

Микото судорожно вздохнула, ее глаза расширились. Розовый цвет начал возвращаться к щекам.

— Ох... — выдохнула она, обмякая на моем плече. — Боль... ушла.

Маленький Итачи стоял рядом, его черные глаза внимательно изучали меня. В них не было страха, только холодный анализ. Будущий гений, чтоб его.

— Ты лечишь маму? — тихо спросил он.

— Уже вылечил, — я убрал руку. Мои резервы чакры были на нуле. Ноги дрожали. — Но ей нужен покой и курс восстановления. Этот приступ был предупреждением.

К нам уже бежали другие Учиха.

Охранник, который хотел меня прирезать, теперь смотрел на меня со смесью подозрения и растерянности.

Микото выпрямилась. Она все еще опиралась на меня, но уже стояла сама. Ее рука мягко коснулась моей головы.

— Спасибо, — ее голос был тихим, но твердым. — Как тебя зовут, юный ирьёнин?

— Хиракава Сэйсуй, — ответил я, стараясь не упасть от истощения. — Студент Академии.

— Хиракава... — она кивнула. — Клан Учиха не забывает долгов.

В этот момент передо мной вспыхнуло окно Системы. Такое яркое, что я чуть не ослеп.

[Квест выполнен: Спасение Матриарха.]

[Награда получена: [Золотая Сфера (Уникальная)].]

Меня вежливо, но настойчиво оттеснили от Микото прибывшие медики клана. Охранник записал мое имя. Итачи проводил меня долгим взглядом.

Я поплелся домой, шатаясь от усталости.

Как только дверь моей конуры захлопнулась, я сполз по стене на пол.

— Открыть, — прохрипел я. — Открывай эту чертову сферу. Если там опять бинты, я сожгу эту деревню.

Сфера в интерфейсе закрутилась, сияя золотым светом. Она лопнула, разбрасывая цифровые искры.

[Поздравляем!]

[Получен предмет: Флакон крови Сенджу (Разбавленный).]

[Эффект: При употреблении значительно увеличивает жизненную силу и запас чакры. Дает пассивный навык «Младшее тело мудреца» (Ускоренная регенерация, повышенная выносливость).]

[Получен навык: Техника Телесного Мерцания (Шуншин) — Вариация «Призрачный шаг».]

[Описание: Стиль, ориентированный на уклонение в ближнем бою. Идеально для выживания медика.]

Я смотрел на экран, и на моем лице медленно расплывалась улыбка. Широкая, хищная улыбка.

Кровь Сенджу. Шуншин.

Я больше не простое пушечное мясо. Теперь я пушечное мясо с зубами.

И у меня появился влиятельный покровитель.

— Система, — сказал я, доставая из инвентаря появившийся маленький флакон с рубиновой жидкостью. — Кажется, мы сработаемся.

Я откупорил пробку и залпом выпил содержимое.

Боль разорвала мое тело, но это была боль роста. Мой путь к вершине начался. И он будет вымощен не трупами врагов, а благодарными пациентами, из которых я выжму всё до последней капли.

Глава 4: Побочные эффекты и запах успеха

Говорят, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке. В случае с Системой сыр был не бесплатным — он стоил мне ощущения, будто меня пропустили через мясорубку, а потом слепили заново, забыв инструкцию.

Едва проглотив «Разбавленную кровь Сенджу», я рухнул на пол. Живот скрутило так, словно я проглотил ежа. Жар. Адский жар, разливающийся от желудка по всем венам.

— Твою ж мать... — прохрипел я, скребя ногтями деревянный пол. — В описании... не было сказано... про пытки!

Это длилось вечность. Или пару часов. Моё тело, привыкшее к диете из дешевого риса и воды, перестраивалось. Генетический код, тысячи лет эволюции клана «тысячи рук», встраивался в мою посредственную ДНК.

Я чувствовал, как трещат кости, удлиняясь и уплотняясь. Мышцы сокращались в судорогах, разрываясь и срастаясь заново, становясь эластичнее.

Когда я наконец вырубился, последней мыслью было: «Надеюсь, я не проснусь с деревом, растущим из задницы».

***