Затем она перешла на барьерную магию, и лишь на ней у неё получилось почувствовать нечто вроде удовлетворения — ей нравилось создавать барьеры и всячески модифицировать их, совмещать вместе с печатями. Многие преступники, которых Асгард не убил, но запечатал, были ею перепечатаны с разрешения самого Тора Одинсона.

Но...

Но сейд даже со всеми этими знаниями не собирался даваться. Даже вызубрив все до единого сведенья по этой магии, будущее было не прозреть, духи попросту игнорировали Валькирию.

Это был, по её мнению, полный позор и провал.

Не исправил этого даже факт признания от Брунгильды, которая назвала её сильнейшей валькирией после неё самой. В конце-концов, признание как обладательницы великой силы её никогда не интересовало. Проблеском стал тот факт, что её назначили телохранительницей самого Всеотца и доверили Мистелтейнн — без преуменьшений легендарный волшебный посох самого Одина, способный кратно увеличивать мощь используемой магии.

Но...

Как оказалось, это был пост не телохранительницы... А служанки.

Всеотцу не требовалась защита — как бы стар он ни был.

Безусловно, великий Один не переходил понятно какую (даже ей) черту — у него была любящая супруга, которой он был верен в отличии от выдуманных людских мифов.

Но вместо защиты от врагов, она была просто вынуждена сопровождать его и помогать в повседневных делах — отчего другие валькирии не забывали постоянно называть её служанкой Одина, опять же. Того самого Одина, который передал большинство государственных дел сыновьям и просто дурачился то во всех Девяти Мирах, то в Мидгарде. И очень скоро из-за этого прослыл тем ещё отпетым извращенцем.

Знающую о долге не по наслышке, Россвайс это возмутило настолько, что она сама не поняла, как начала отчитывать Всеотца.

В первый раз она даже хотела испугаться такой наглости... Но снисходительная усмешка на лице одноглазого старика неожиданно взбесила правильную девушку, пусть и недостойную дочь своей семьи (абсолютно бесталанная в сейде!) — и она продолжала его отчитывать вновь и вновь, в конце-концов уже привыкнув к этому окончательно. Благо что Всеотец давал только больше поводов к этому — и...

Что хуже, он начал отвечать.

Тем, что у неё нет парня.

А это среди скандинавов, у которых всё с личными отношениями довольно просто и активно, вызывало у неё слезы — у почти всех вокруг были, а у неё... Но когда ей наводить личные отношения, когда она вынуждена работать телохранителем-служанкой и заодно пытаться всё-таки изучить магию семьи?

...Вздохнув, девушка принялась облачаться в одеяние Валькирии.

Привычное действо заняло меньше тридцати секунд, и Россвайс вновь осмотрела себя в зеркали, мысленно смутившись от подобного наряда. Всеотец в очередной раз экспериментировал с нарядами Валькирий по своему хотению — и хотя их защита из-за барьеров всё также была на высоте... Это не отменяло этого совершенно стыдного внешнего вида!

Эти открытые бёдра и плечи... Ужас!

Но долг был превыше возмущений.

В конце-концов, кем бы Один не был сейчас, в прошлом он защищал Асгард от множества врагов, и если бы не он, её бы сейчас просто не существовало. К тому же по сравнению с иными богами, о которых Россвайс кое-что слышала, извращения Всеотца были откровенно детскими шалостями — не слишком-то нравящимися конкретно ей, но устраивающих всех остальных асгардцев.

...Несколько коридоров были преодолены достаточно быстро.

Уточнив, где находится Всеотец, Россвайс направилась в одну из главных гостинных — помещение, которое выделялось своими просто огромными размерами. Десять метров в высоту, идеальный квадрат со сторонами сорок на сорок метров, он мог вмещать огромные делегации дипломатов.

Однако вместо Одина валькирия обнаружила в столь огромном месте лишь одну особу.

Черноволосую, алоглазую... И заставившую взвыть инстинкты.

Инстинкты, которые говорили ей даже не пытаться трогать эту личность.

Впервые за всю свою жизнь она почувствовала такой уровень угрозы, мгновенно призывая целую стену Магических Кругов позади себя, принявших кружиться, но не выпускавших магию из себя. Ведь в последний момент разум возобладал над остальным и пришло понимание, что враг точно бы не находился так свободно в центре Асгарда — так незаметно не смог бы пробраться даже сильнейший из богов — Шива.

— О? — раздался голос черноволосой девушки, продолжавшей сидеть на диване и закинувшей одну ногу в высоком сапоге на другую. — Длинные серебристые волосы... Глаза цвета морской волны... И безусловный талант в магии. Хм-м-м... Так вот о ком он говорил... Занятно.

— Прошу прощения за реакцию. Но могу ли я узнать... Кто ты такая? — постепенно беря собственные инстинкты под контроль, куда спокойнее произнесла Россвайс, отзывая магические круги.

— Да ничего страшного. — с усмешкой махнула рукой брюнетка, продолжая пристально и оттого несколько смущающе разглядывать валькирию. — Мне тоже следовало бы сдерживаться — не ожидала, что здесь будет столь чувствительная к магии личность. Талула, приятно познакомиться.