Она не была самим очарованием, не была стеснительной малышкой, не была хрупкой леди... Как можно быть кем-то из этих откровенных ничтожеств, когда перед ней всю её недолгую, но всё же жизнь была такая женщина, как собственная мать? Великая и неповторимая Скатах, на которую Талула всегда равнялась, и будет дальше равняться — ибо ведь не зря отец называет её идеалом женщины, верно?

Тот самый отец, с которым она сейчас вела Очень Важный Разговор.

— И так, ты хочешь свести меня с этим... Вали, да? — копируя поведение матери, воззрилась на отца девочка.

— Я вроде сказал — подружиться. — возразил ей сидящий напротив отец, вскинул брови.

— Па, мне двенадцать, и я не дура. Тем более, формально, родственница целого короля. А истории вы меня обучали. — слегка вздёрнув нос, заявила Талула, сидя в слишком большом для неё кресле. — И я знаю, что такое договорные браки.

— А-а! — покачал указательным пальцем мужчина, чьё лицо стало подозрительно довольным. — Договорные браки заключаются между родителями детей, а я никогда не признаюсь Азазелю, и уж тем более племяннику Мерлин, что хочу вас поженить.

— Стоп. Он потомок Люцифера? — удивление всё-таки пробило защиту девочки, что благодаря рассказам родителей считала себя неуязвимой к неожиданностям.

— Полукровка. — счёл нужным уточнить отец.

— Но ты же вообще не уважаешь демонов. И это если мягко говорить! — вскинулась Талула, всё ещё не справляющаяся с удивлением.

— Насколько я знаю, отец и дед, будучи демонами, сильно ему насолили. А вот человеческая мать — защищала. — спокойно возразил синеволосый мужчина. — Так что вряд-ли он питает к демонам хоть какую-то любовь. К тому же... Я ведь тоже полубог, и хотя мой отец оказался получше, других богов мне убивать это не мешало. Так что я не собираюсь ставить крест на пацане просто из-за того, что его отец оказался не человеком.

—...ясно. — осмыслив сказанное, выдала девочка через десяток секунд. — Но я всё ещё уверена, что ты работаешь свахой, папа.

— Ну а если и да? Ты же у нас крайне амбициозная личность, и вряд-ли как старшая сестра, пойдёшь замуж за обычного человека. — преспокойно признался он, пожав плечами с той же лёгкостью.

— Старшая сестрица — дурочка. — веско заявила Талула, состроив максимально уверенное лицо. — Она дочь Героев, она носитель Святого Механизма... У неё такой, как ты сам говоришь, отец, был прекрасный старт! И потратить молодость на какого-то америкашку... Так ещё и сына назвать Джоном... Это верх глупости, и не говори, что ты не согласен!

— Н-да, наши дети и впрямь растут чересчур быстро, хоть будь строгим, хоть балуй... — цокнул красноглазый Герой. — Ну, дурой твоя сестра всё-таки не является. Когда подрастешь — расскажу. Там была наша вина, хоть и непреднамеренная... И более сильная вина Азазеля. Который к тому же пытается переманить Лавинию в свои Григори. Мы должны ему отомстить. Но если не хочешь...

— Что это ещё за шаблонная фразочка в конце была, пап? — насмешливо уставилась на него девочка. — Конечно я согласна с ним... Подружиться. К тому же он вроде бы неплохой, если ты вообще рассматриваешь такую возможность, да?

— Ну, помимо того, что он сильный полудемон, носитель Белого Дракона... — принялся загибать пальцы отец, паралелльно тому как расширялись глаза девочки. — Так ещё и смазлив почти как твой брат-близнец, мне нравится его имя, к тому же не извращенец, адекватен, хотя немножко чунибьё...

— Синдром восьмиклассника? — дёрнула правым глазом Талула. — Дела-а-а... Но остальное перевешивает, да? Особенно имя, да?

— Ну... — соизволил хотя бы отвести глаза отец. — Всяко лучше, чем Джон, верно?

— Ха-а-а... — выдохнула она, теперь уже в точности копируя собеседника — отчего тот невольно поперхнулся.

Ну да, ведь послушная старшая сестра никогда его не передразнивала и не язвила, слишком уж у неё много было почтительности.

— Ну, а теперь к делу. — слегка подобрался отец. — Официально ты будешь назначена ученицей Лавинии, и Азазель к этому придраться не сможет. Отчего спокойно сможешь поселиться там же... Где и нынче обитает Вали Люцифер.

— А не боишься, что этот хитрый падший сможет меня... Приватизировать? — подобрала более завуалированное определение взятия в заложники.

— Он слишком умён для такого дерьма. — хмыкнул мужчина, слегка быстрее, чем обычно, пожимая плечами. — Не волнуйся.

Девочка вперилась в явно лукавившего отца подозрительным взглядом, но ничего не сказала. В конце-концов, она крайне сомневалась, что все его слова о семье с тех пор, как она начала осознавать себя, окажутся ложью. Отец и мать вообще никогда на её памяти не врали.

Так что если отец что-то задумал, это не пойдёт ей во вред, а значит не стоит вставать в позу и не соглашаться ни на что пока он не расскажет всё и вся.

— Тогда мне стоит нарядиться во что-то, что оценит мальчишка с синдромом восьмиклассника? — спустя новый десяток секунд обдумываний, вопросила Талула.