Шрамы на груди, полученные от когтей и зубов этого аномально сильного дракона до сих пор горели фантомными болями, а ожоги от его пламени — до сих пор не зажили и тревожат разум и так не слишком спокойного божества, потерпевшего тогда своё первое и единственное поражение. Божества, что из-за тупой боли с каждым новым днём становится всё злее и злее, подталкивая самого себя к более решительным и возможно, нелогичным действиям.

—...слушай мой приказ, Кром Круах. — раздался наконец голос Балора, сформулировавшего свою мысль в слова. — Отыщи и победи как можно больше своих сородичей. Заставь подчиниться их моей воле. И тогда я обещаю — они смогут вдоволь насладиться разрушением и резней! Они смогут рвать, кромсать и сжигать бесчисленное количество тараканов, зовущихся людьми! Они смогут бросить вызов ненавистным им богам, которые запрещают им это!

— С радостью, сюзерен. — широкой пастью оскалился чёрно-золотой дракон, поднимаясь во весь свой немалый рост. — Они будут побеждены мною. Все до единого. — жадному до схваток с сильными соперниками, дракону этот приказ был очень по душе. Собственно, поэтому их союз продолжался до сих пор. — Они все будут избиты до потери сознания, и притащены под ваше око!

С этими словами дракон резко развернулся и потопал к выходу из зала, напоследок азартно хлестнув хвостом по полу — едва не убив этим несколько фоморов и оставив огромную борозду на стеклоподобном камне Башни.

Балор же откинулся на спинке своего трона, довольно улыбнувшись.

Самое занятное было в этом плане то, что никто из Богов не будет лишний раз вмешиваться в междоусобицу между драконов, так как они считают, что чем меньше этих тварей, тем лучше. Особенно учитывая тот факт, сколько из божеств были случайно прихлопнуты Небесными Драконами во время их продолжающихся сражений.

***

Над льдами Гренландии.

Позднее.

Означенные Небесные Драконы.

В это место не рискнули бы соваться и сильнейшие из Богов, так как эта битва вполне себе перерастала в апокалиптические масштабы для одного конкретного острова.

Раздалась вспышка.

И только из неё проступили две огромные фигуры, окутанные пламенным дыханием друг друга, непрерывно вырывающихся из огромных зубастых пастей.

Вот, раздалась новая пламенная вспышка, буквально испарившая часть береговой линии Гренландии, превращая её в кучку оплавленных кусков почвы и немногих остатков льда. Там, где была единая линия, теперь покоилась кучка островов, которых начала окружать промёрзлая вода Северного ледовитого океана.

Но также это помогло бы стороннему наблюдателю разглядеть сражающихся существ.

Первым из них был наитипичнейший красный дракон, вокруг которого потихоньку исчезало и пропадало белое драконье дыхание своего вечного оппонента, не причиняя никакого вреда блестящей алой чешуе, лишь в некоторых местах пострадавшей от когтей и зубов, но не от огня.

— Что за детские игры, Альбион Гвибер?! — взревел он во всю мощь драконьих лёгких, пронося его недовольный рык на множество и множество километров.

В этот момент где-то вдалеке нервно молились своим богам все мореходы, чьи корабли этот рёв едва не перевернул, параллельно вызвавшие небольшой шторм и почти что цунами.

Такова была мощь одного лишь рыка Небесного Дракона.

Вторым из этой неразлучной парочки был белый дракон со слегка необычным обликом, напоминающим птичий и более изящный. Но без сомнения — такой же величественный, особенно выделяясь над льдистыми и снежными пустошами Гренландии.

— Как всегда, ты безумно высокомерен И-Драйг Гох. — более спокойным тоном отозвался второй Небесный Дракон, взмахнув своими птицеподобными крыльями. После чего сорвался в сторону оппонента, и как только два огромных драконьих тела соприкоснулись в очередном сражении ближнего боя, коротко бросил вслух. — Деление!

— Удвоение! — синхронно с ним рыкнул Красный Дракон, нивелируя эффект атаки оппонента.

В один миг Ддрайг ослаб вдвое, и в тот же миг он увеличил свою мощь в два раза, вернувшись к прежнему уровню.

Две концептуальные атаки столкнулись, и не произвели на друг друга никакого эффекта, что собственно, и сделало этих двух драконов естественными врагами, абсолютно и целиком нивелирующими атаки друг друга. Кто знает, осталось бы существовать иное человечество, не сражайся они друг с другом, обладая столь могущественными способностями?

Один мог долгое время усилять себя по экспоненте, а второй мог ослабить любого равного себе противника в два раза и тот уже стал бы недостоин мощи Небесного Дракона.

— Деление!

— Удвоение! Удвоение!

— Деление!

Способности, которые они развили в бесконечном противостоянии друг с другом продолжали активно применяться, пытаясь выгадать успешный момент для атаки. В этом заключалась тактика их яростной битвы с помощью собственных тел и огненных дыханий — подгадать время, когда оппонент не успеет тебя ослабить после усиления, или время, когда другой оппонент не успеет себя усилить после ослабления.