— Что-ж. Ладно. — ничуть не расстроившись, кивнула Скатах. — Все имеют право на свои секреты, а мы вовсе прибыли не их вызнавать. Тоуки. Нам необходимо обучение у вас. — в лоб сказала женщина.

— Прямолинейно... — с ностальгической улыбкой отозвался этот Вили. — Ну что скажешь, супруга моя, не против ты обучить кого-то?

— Не против. Не знаю как на счёт твоего оппонента, но моя слишком талантлива, чтобы я смогла пройти мимо. — прикрыла глаза чрезвычайно серьёзная китаянка, не изменившись в выражении лица.

— Тогда чудно. Будет чем утереть нос Сунь Укуну. Старый обезъян в последнее время слишком много хвастается, что у него ученики вышли лучше. — откровенно насмешливо хмыкнул китаец. — Ну что ж, пройдёмте в дом. Сначала нормально пообедаем, а потом будем составлять план тренировок, ещё лучше оценим ваши навыки, и прочее-прочее... Ах и да, в качестве платы вы потом покрасуетесь перед одной макакой, ничего сложного, да...

***

Спустя некоторое время.

Кухня у местных, была, конечно, большей частью азиатской... Но европейские блюда там тоже имелись, хотя, наверное, такие сильные личности должны быть известны в Европе, но... Нет. Ни слуху ни духу. Ни в мифологии реальной истории, ни в здешних знаниях.

Об них даже Хрёсвельг не знал, что говорило о высшей мере отшельничества.

И Вили, как самый разговорчивый из парочки, легко это подтвердил.

— Да, мы никогда особо не выбирались в большой мир. Нам незачем... Хотя, безусловно, наши боги знают о нас — поэтому вы можете не волноваться, что сюда кто-нибудь заявится. — довольно хмыкнул китаёза-полукровка, стоя напротив меня в тренировочном зале позади их домика. — Они, конечно, сильны и всё такое, да и народу тут порядком у нас обитает, но верит он в слишком огромное количество Богов, чтобы это давало хоть что-то помимо большего высокомерия и гордыни от такого количества последователей.

— С такой физической мощью можно понять, почему даже такие горделивые боги вас не трогают. — кивнул я в ответ, все ещё слегка морщась от фантомной боли в животе.

— Овчинка выделки не стоит. — кивнул ему длинноволосый брюнет. — Но политика это скучно, это фу. Перейдём к навыкам мордобоя. Так, давай с базы. Тоуки. Что это такое?

— Жизненная энергия, позволяющая увеличивать физические показатели, включая прочность и выносливость. — выдал я сразу примерную формулировку, так как официальной не знал.

— В целом верно, но парочка нюансов. — довольно кивнул сложивший руки за спиной собеседник. — Жизненная Энергия есть у представителя каждой расы, включая даже Богов — хотя с ними парочка отдельных моментов, мешающих им в полной мере освоить эту силу. Однако использовать её неосознанно — не выйдет. Либо надо обладать столь чудовищным талантом, которым не обладаем и мы вчетвером вместе взятые. — я молча кивнул, продолжая слушать, как и стоящая рядом Скатах, внимательно внимающая чужим словам. А эта Хуа сказала, что поможет уже с более практическими моментами, нежели теорией. — Нужен толчок от другого мастера Тоуки, который позволит дотянуться до своей Тоуки, сделать её менее плотной, менее прилегающей к физическому телу организма. Только тогда она позволит манипулировать собой, на некоторый срок её можно будет выпустить во вне тела, окружая организм и увеличивая его возможности. Вот так.

Одновременно со своей женой, говорящий китаёза окутался Тоуки, резко прибавляя в силе для моих инстинктов, вновь завопивших об угрозе, и едва не заставивших призвать в ладонь копьё.

— Я в целом понимаю, что вижу, но... — подала голос Скатах. — И впрямь не могу понять, как можно такое сделать? Словно я пытаюсь дозваться до глухой стены...

— Вот поэтому нужен толчок и открытие ауры, чтобы использовать её. — хмыкнул Вили, потухнув своей аурой Тоуки, как и его женщина — чья аура была оранжево-алого цвета. — Так что садитесь в позу лотоса спинами к нам. Менее опытному мастеру потребовались бы ваши раздетые спины, чтобы напрямую касаться плоти тела, но мы уже давненько переросли необходимость в таком. К тому же не люблю я лапать мужиков, а моя ненаглядная — лапала только одну другую женщ... Кхм. Понял. — вмиг замолк он, как только суровый взгляд голубых глаз китаянки прошёлся по нему.

Я даже на какой-то миг почувствовал единение с этим таинственном до пятой точки азиатом.

И не только я, учитывая с какими выражениями лиц переглянулись наши женщины, похоже, в этот момент признавая нашу общую на двоих легкомысленность.

Но к делу мы всё-таки приступили.

Через выданную нам одежду (Ормбрюнир пришлось снять, ибо по словам китайца он только мешался бы) моих лопаток коснулись ладонь.

А потом я едва не выпучил глаза, когда к телу словно прижалась горячая батарея, принявшись быстро-быстро распространять тепло по организму.

Ощущения были куда глубже, конечно, но если смотреть поверхностно и понятно для обычных людей, с магией не знакомых — всё чувствовалось именно таким образом.