— Но и это не всё... — продолжил Стрибог, заставляя богов воззриться на него с одним и тем же взглядом на всех — мол, куда ещё-то?.. — Ветер нашептал мне, что носительница Белого говорила о том, что её обучали Кухулин и Скатах... Да-да, те самые, что убили Чернобога...

— Да что ж это за напасть такая... — проворчал Велес. И потом выдал неожиданно боевитое заявление, особенно на фоне прежней осторожности. — После того как разберёмся с Добрыней и его женой, нужно собрать ударную группу пантеона и выжечь эту язву в виде Богоубийц. Даже если немного попортим отношения с другими Пантеонами!

— Впервые за очень долгое время я с тобой согласен, Велес. — кивнул Перун, вокруг которого ещё сильнее засверкали божественные молнии, вырывавшиеся на эмоциях. — Уничтожить быстро и решительно. А на Добрыне и его жене мы как раз и отработаем тактику уничтожения без потерь.

На том боги и порешали.

***

Где-то в Средней Азии.

Сетанта, он же Кухулин.

— Наворотили они конечно делов... — задумчиво пробормотал я, выслушав рассказ сразу от трёх голов Горыныча. И о чём не знал Хрёсвельг, ведь история произошла сравнительно недавно. — Богатыри... Занятно. Хотя, стоп. Скатах, ты помнишь Настасью?

— Нынешнюю носительницу Белого Дракона, которую мы выкупили из рабства на Востоке? — вскинула брови воительница. — Помню. Мы ведь её в открытую обучили, а не как с... Сам знаешь кем. Всё равно ведь носителя Красного никак найти не смогли и разыгрывать ничего не нужно.

— Так вот... Вспомни, что она говорила при нашей первой встрече, и что мы посчитали за хвастовство девочки своим отцом? — полюбопытствовал я, видя как слегка расширяются глаза спутницы жизни. — О том, что её отец — самый настоящий Богатырь?

— Оу... Выходит, что этот Микула, который её отец — один из богатырей? Занятно... Эй, дракон, знаешь такого человека? — более громко бросила Горынычу Скатах.

— Селянович? Что-то такое слышали... — отозвалась наиболее словоохотливая левая голова. — Кто их всех упомнит? К нам они не совались после Добрыни...

Интересные творятся дела на Руси, однако.

Но сейчас нас интересовало как можно быстрее добраться до мастеров Тоуки в Китае, ибо только после обучения ею мы сможем не так сильно опасаться взбешенных славянских богов.

Полёт, тем временем, продолжался. Великий Шёлковый Путь был достаточно оживлённым, чтобы не потерять чувство направления, и с высоты нашего полёта вполне можно было увидеть копошащиеся фигурки караванов людей, при этом не особенно показываясь им на глаза. Да, может Горыныча они и увидят меж облаков, но учитывая скорость его полёта... Особых слухов не будет.

Проблема была, собственно, в богах тенгрианства.

Ведь их летающие и кочующие туда-сюда облака-жилища мы видели регулярно, и их было настолько много, что нас бы точно обнаружили, решив мы устроить забег по земле вдоль Пути. И поинтересоваться сии боги решили бы, кто это такой сильный на их территории появился, при этом не обладающей драконьей или божественной аурой, да на ангельские с демоническими тоже не походящие...

А так даже если на фоне Горыныча нас и чуяли, интересоваться не спешили.

Даже сильные боги, могущие рассчитывать на победу над Горынычем даже в Ярости, предпочитали не утолять любопытство ценой серьёзных ран в битве с драконом. Тем более в условиях процветающей конкуренции их многочисленного пантеона, когда, опять же, множество тамошних богов называют себя верховными своей мифологии.

Словом, полёт через Среднюю Азию в Китай вышел удивительно скучным и незапоминающимся, если исключать впервые в этой жизни видимый вид с такой высоты. Очень красивый вид на гористую местность, вполне захватывающий дух даже у парочки тысячелетних людей.

Интересное началось подле северной части Китая, недавно объединённого под новой династией Сун, если верить словам торговцев Шёлкового Пути, к которому мы иногда выходили ножками, чтобы пополнить припасы и дать Горынычу отдохнуть и поохотиться на различных магических тварюшек.

Ведь на подходе, а точнее, на подлёте к условным границам Поднебесной, нас встретили... Громом и молниями.

Погода вмиг поменялась, а голубое небо зашлось тучами и бьющими оттуда белоснежными молниями явно магической природы. Не говоря уже о том шторме магической силе, что соответствовал рангу Сатаны, и так, пожалуй, могла бы Левиафан, повелевай она не водой, а громом и молниями.

Молниями, во вспышке которых явилась женская фигура в длиннополых одеяниях с тёмными цветами и стилизованной чешуей. И драконьей аурой, ничуть не уступающей, а может в кое-чём и превосходящей Горыныча.

— Вот поэтому я не хотел лететь в Китай... — проворчали одновременно три головы нашего знакомца, воззрившись на незнакомку.