Добрыня, дальний родич легендарного одноимённого богатыря, что сотню лет защищал Русь от существ Нави и лишь недавно куда-то запропастился, воспринял приказ своего воспитанника куда более буквально. Вероятно, Владимиру стоило не отправлять гонца, а явиться самому и объяснить... Но не смог молодой мужчина оторваться от учёбы новой веры с помощью Габриэль, что даже на фоне прибывших греческих монахов знала просто огромное количество нюансов, словно прожила не свои двадцать с лишним лет, а пару тысяч.

В общем, Новгород и уже его окрестности были вынуждены пережить краткую войну и резню с язычниками. Почитатели старых, уже не нужных Руси божеств, восстали из-за слишком прямолинейных и откровенных действий воспитателя князя... Но так как последний не был обделён воинскими талантами и ратными также, были жёстко и кроваво подавлены.

...Габриэль же, всё это время наблюдавшая за юным князем, была рада как всё сложилось.

Она не очень одобряла этот тайный план Михаила по обращению Руси силами ангелов в христианство, даже если верила его словам о том, что этот народ и государство в будущем станут очень ревностным и могущественным оплотом веры в их Отца... Но она ведь не использовала ангельских сил и чудес, как Его Сын? Только слова, только убеждение одной лишь речью.

Тем более силы она была вынуждена максимально скрывать и маскироваться для иных сверхъестественных существ под весьма сильную обладательницу неизвестного Святого Механизма завязанного на Святую Силу, но не архангела Господа. Благо Систему Бога Михаил смог настроить подобным образом...

Но... Но проблем быть не должно.

Может быть Владимир и видел в Её Отце Небесном лишь инструмент для скрепления своего разделённого народа, Габриэль понимала, что вскоре они все уверуют.

Ведь только Господь Бог достоин веры человеческой, а не эти языческие сущности, непонятно где бывшие, когда они, Ангелы, воевали с демонами за жизнь человечество — и с падшими собратьями уже за свободу этого человечества.

Тихо вздохнув, Габриэль отправилась планировать имитацию своей смерти от рук язычников.

Ей этот пусть и не обман, учитывая контекст, при котором это произойдёт — но лукавство, также не нравилось... Однако по мнению Михаила это укрепит веру князя, а кроме как выполнить его наказ, Габриэль ничего и не оставалось — ведь после смерти их Отца, которую они обязаны почтить повальной верой в Него, теперь именно Свет Бога управляет всей Его системой.

Зелёные глаза монахини-архангела оказались прикрыты.

О Отец, если ты ещё где-то есть, защити князя и его народ — они ей понравились...

***

988 год Нашей Эры.

Где-то восточнее Киева. Замок Кощея.

Сетанта, он же Кухулин.

— Для некроманта у тебя тут всё довольно уютно, Кощей. — отметил я, хоть и мрачный, но всё равно наполненный различными удобствами замок.

Тот, в которой мы в темпе вальса удрали после убийства Чернобога — и моей чудовищной усталости от применения Крушителя Баланса. Благо что его бессмертный (условно-бессмертный, в отличии от Скатах) хозяин был с нами опосредованно знаком.

— Если я считаюсь в слухах крестьян повелителем мертвецов и едва ли не живым мертвецов да скелетом, это не значит, что я не люблю удобства. — проворчал мифологический персонаж, в этой вселенной оказавшийся вполне реальным человеком-магом.

Учеником Мерлин к слову — в магии. Наша старая знакомая намеренно привила у своих учеников любовь к разным ветвям изобретённого ею магического искусства, дабы оно и дальше развивалось не только вглубь, но и вширь. Вот наш новый знакомец и был некромантом. Хотя в мастерстве иллюзий также нельзя ему отказать — как-никак ученик Мерлин. Отчего мы вообще и выбрали его замок на какое-то время для сокрытия от удивительно медленно реагирующих Богов* — он был прекрасно скрыт.

*— подробнее о причинах будет в Богов в POVе от их лица в следующей главе.

— Но живешь ты всё равно в окружении скелетов. — отметила Скатах, оценивающе проходясь по порождениям некромантии, которые прислуживали нам.

— А кого? Людей? Крестьян? Тупых, как не знаю кто и диалог поддержать неспособных? На чью еду, жильё и одежду надо тратить время, которое я могу потратить на изыскания? Горожан? Тех, кто будет испуганно жаться по углам пуще крестьян? И мои слова про еду, жильё и прочую дребедень также остаются в силе... — презрительно фыркнул Кащей. — Спасибо, и на первых и на вторых насмотрелся, когда был ещё простым сыном здешнего князя и не встретившим путешествующую Мерлин. Госпожа Амброзиус на многое мне открыла глаза... А всякие лесные твари? Так для них Яга — непререкаемый авторитет. А я с ней часто в разладе и рисковать... Нет, я и так многое положил, чтобы продлить своё существование.

— Всё-всё, мы понимаем. — хмыкнул я, делая глоток аналога чая из запасов той самой Яги, дарившей ей Кощею оттепели их отношений. — М-м-м... Понимаю, теперь, почему вы враждуете и миритесь. Ради такого напитка можно и помириться с той, кто тебя бесит...