— Ты... Ты кто ещё такой? — устало и недовольно уставился на меня немолодой мужчина, сидевший за своим столом и какими-то бумагами, и так-то проживший весьма интересную жизнь.

Среди евреев он прославился как великий строитель и устроитель, настоящий злой гений Земли Обетованной — среди остальных своим путешествием по молодости, где он, если верить очередной порции слухов, был знаком лично с Клеопатрой.

Той самой знаменитой египетскою царицей.

И сейчас этот уставший старик не особенно меня боялся, несмотря даже на так-то весьма жуткую для обычных людей ауру Гаэ Болга.

— Я бы представился, да вот должен уступить место даме, господин Ирод Царя Небесного... — моя усмешка выросла до совсем уже неприличных размеров, а мой взгляд был брошен в, казалось бы, вполне обычный угол обширного кабинета Ирода.

— Надо же, как же галантен ночной гость, умудрившийся проскочить сквозь всю охрану из смертных... — практически сразу раздался весёлый и не беспокоящийся об угрозе женский голос, а после свою маскировку сняла беловолосая демоница. Паймоны вообще выделяются этим цветом шевелюры. — Кем будешь, гость незваный? И весьма... Сильный смертный в необычном костюме?

Из спины девушки в тёмной вспышке проявились два больших кожистых крыла, а сама она выкрутила своё присутствие на максимум, стараясь подавить, подмять.... Очаровать.

Чего там только не было в этой ментально-магической атаки по площади, призванной тем или иным способом контролировать обычных людей, чьи контракты на души они так любят сейчас заключать и сами души жрать — не знаю уж как с этим делом было в каноне, и тем более спустя две тысячи лет... Но сейчас демоны не стеснялись абсолютно ничего и никого.

— Кухулином из Ирландии. — оскалился я, и не давая противнице даже опомниться, сорвался в её сторону с сверкнувшим в свете светильников Гаэ Болгом.

Кость древнего чудовища, зазубренная и заточенная до чудовищной остроты, вошла в сердце демоницы, пронзая её насквозь, а затем и вовсе впечатывая в стену вместе с врезавшимся в неё копьём, прорезавшим даже камень.

— Кха-хх.... — принялась хрипеть умирающая на глазах демоница, схватившаяся обеими руками за древко Гаэ Болга и лишь начинающая осознавать, что вообще произошло.

Надо же... А ведь точно такая же по силе, как и та демоница из Гремори. Но теперь разница в наших силах была просто чудовищной. Да уж, сумрачный друидский гений творит чудеса, и можно понять, почему люди всегда вызывают такой интерес у других существ.

— Видишь ли, из пыток твоей шестой сестры я довольно быстро понял, что за Иродом приглядывает вторая дочь Лорда Паймона — он воистину перевыполнил план своего владыки Люцифера, вот только одни девушки у него и рождались. Отчасти я мужику хочу посочувствовать, но... — я пожал плечами с беспечным видом, намеренно начав прокручивать наконечник Гаэ Болга в ране и буквально вырезая из неё те силы, которыми она пыталась сопротивляться гибели после такого ранения.

— У-у-ублюдок... — принялась пытаться ругаться эта особа, не торопясь моментально умирать. Живучая какая...

Да уж, стоит учитывать, что против сильных регенераторов козырь Гаэ Болга не столь эффективен. Всё-таки в изменении причинно-следственная связь указывается причина в виде проткнутого сердца, а не чужой смерти. Иначе тогда шансов не было бы вообще ни у кого, кто хотя бы потенциально способен умереть.

—..но видишь ли, твой папаша ведь один из самых отпетых демонов, спровоцировавшим кучу войн среди людей. — продолжаю я, глядя в откровенно затухающие фиолетовые глаза демоницы. — И такое существо должно будет ради своей репутации отреагировать на жестокое и унизительно лёгкое убийство второй дочери и одного из самых высокопоставленных людских слуг.

В этот момент Царь Ирод, уже доставший изогнутый кинжал с немалым количеством украшений, замер под моим взглядом, метнувшимся от демоницы к нему самому.

Ну а потом отмирать ему не пришлось — высунув разворотившее сердце демоницы копьё из её умирающего тела, я рубящим ударом обезглавил Царя Ирода, после чего поднял её за волосы, стараясь держать подальше от себя.

— Это будет весьма негуманно и жестоко... — задумчиво пробормотал я на языке уладов, делая вид, что не замечаю подглядывающую через щель в приоткрытой двери служанку царя Иудеи (бывшего!), боящуюся даже лишний раз вздохнуть. — Но кто я такой, чтобы быть гуманистом в отношении к демонам, право слово?

Резко взмахнув Гаэ Болгом вновь, я обезглавил лежавшее у пробитой стены тело демоницы, и схватив её за длинные белые волосы... Просто-напросто поменял местами её голову и голову человека, весьма живописно положив к трупам чужие бошки, из которых ещё текла кровь.

А затем, чтобы мало не показалось, максимально истыкал труп демоницы Гаэ Болгом, превращая его в бесформенное решето.