– Тогда чем ты отличаешься от них? Ты даже не говорил с ними, но для тебя они уже не люди, а тот самый скот, который следует отправить на убой! Чем ты лучше аристократа, который так же относится к простолюдину только за его происхождение?! Во имя нашей дружбы я не выдам тебя, но присоединяться… нет, я не хочу в этом участвовать! Я слушаю своё сердце, и это не мой путь.

– Вот как… – обронил блондин, казалось, полностью успокаиваясь и даже вновь возвращая на лицо дружескую улыбку, на миг заставив Синхэ испытать облегчение и поверить, что на этом всё закончится, но следующие слова Линь Хона разбили эти иллюзии: – Ты совершаешь глупость, ошибку. И, как твой брат, я не могу допустить этого. Ты поймёшь… Даже если в итоге ты возненавидишь меня за это, ты поймёшь правоту нашей идеи!

– Что ты… – договорить Е Синхэ не успел. Быстрое, смазанное движение, которое он толком не смог заметить, и… мир погрузился в темноту.

Очнулся он уже на поляне. В голове звенело и мир слегка покачивался, но немного Звёздной Ци решили эту проблему, изгоняя постыдную слабость и возвращая ясность мыслей. Поднявшись с подстилки, Синхэ огляделся. И увиденное ему не понравилось. Первое, что он увидел — труп учителя Тян Су. А вторым были привязанные к деревьям ученики из его команды. Ну и Линь Хон, что сидел у костра и поигрывал ножом.

– О, ты наконец-то пришёл в себя, хорошо! – улыбнулся блондин. Улыбнулся легко и открыто, как делал десятки раз до этого, но на фоне окружения эта улыбка выглядела жутко.

– Линь Хон, что ты задумал? – стараясь скрыть испуг, спросил парень. Этот безумец убил учителя, драконьего практика Пятого Небесного Уровня. Шансов против него у Синхэ не имелось, как таковых. И оказаться в полной власти этого неуравновешенного… Это действительно пугало.

– О, ничего такого! Просто я понял, что ты — слишком мягкий, Синхэ. Это хорошо, но… порой мешает. Хоть твоя семья и прошла через многие беды по вине Тёмной Луны, но ты всё равно ничего не знаешь о настоящей жизни. Сытый не поймёт голодного, и аристократа нельзя равнять с простолюдином. Ты просто ещё не понимаешь, насколько несправедлива царящая система и что наши враги не заслуживают благородного отношения. И я знаю способ, как ты примешь нашу Истину, – блондин встал на ноги и кинул к ногам Синхэ нож. – Тебе не хватает решительности, и я придам её тебе! Здесь у нас три сдавшихся, сломавшихся и ни на что не пригодных… скота. Докажи мне, что ты не такой. Зарежь любого из них! Будь с нами, Синхэ!

– Линь Хон, ты окончательно сошёл с ума! Я не присоединюсь к вам! Вы — куча сумасшедших! – сердце забилось в груди выходца из семьи Лазурного Пера с отчаянием раненой птицы, громко отдаваясь в ушах, а всё тело резко покрыл ледяной пот.

– О нет, мы как раз не безумны, просто мы, в отличие от вас, слепцов, видим, куда катится этот мир, это общество. И я хочу открыть тебе глаза. Посмотри, вот Мо Ю… Она же тебе нравится? – блондин подошёл к привязанной девушке. – Так спаси её… Тебе нужно лишь одно движение ножом. Стань одним из нас, и тогда, если они будут себя хорошо вести, я сохраню им жизнь. Или… – взгляд Хона стал ледяным, – ты смирился со своей ролью скота? Тогда… я сам тебя зарежу, как свинью. Итак, что ты выберешь?

– Убей нас, если хочешь, Линь Хон, но я правда думала, что ты выше этого! – попыталась яростно выкрикнуть рыжеволосая девушка, но её голос дрожал, а в глазах застыли слёзы.

– … – блондин не ответил и лишь наградил её снисходительным взглядом, чтобы тут же перевести его на Е Синхэ и безмолвно дать понять, что времени у того нет.

Парень дрожащей рукой взял лежащий на земле нож, что, казалось, ожёг его пальцы. Выбор… был ли он? Е Синхэ хотел жить. И знал, что если он не сделает то, что от него требуют, его убьют. Прямо здесь. Вот на этой поляне, возможно, вложив нож в руки другой жертвы. Он хотел жить. Очень хотел. Ещё раз увидеть друзей. Клан. Его семья обречена без него! Она слишком много отдала ради его поступления в Академию! Он столько ещё должен сделать! И Мо Ю… она ему действительно нравилась… и сейчас её угрожал убить его бывший друг.

– Я… – зубы парня неосознанно сжались до болезненного хруста, но он этого даже не заметил.

– У нас нет времени ждать тут ночи, – чуть надавил Линь Хон, привязанная к дереву девушка всхлипнула и умоляюще посмотрела на Синхэ.

– Хорошо, – выдохнул он и на негнущихся ногах подошёл к Лю Джину…

«Я так слаб, что самому противно…» – дрожащие пальцы сильнее сжали рукоять ножа, в тщетной попытке прогнать из души омерзение к самому себе.

– Прости… – в последний момент Е Синхэ зажмурился, отводя лицо в сторону…

– Нет, пожалуйста, не на… – резкий удар — и мольба оборвалась, сменившись хрипом и отвратительным бульканьем, а на руки брызнуло что-то очень, очень горячее.

– Отлично, брат Синхэ! Добро пожаловать! – улыбнулся ему блондинистый ублюдок.