— Ты должен отсидеть срок в тюрьме, чтобы стать Вором. Это старый способ, как все происходит. Эта традиция все еще ценилась в то время, когда я хотел быть посвященным. Итак, в шестнадцать лет я взломал банк и присвоил средства одного коррумпированного политика.

— Значит, тебя поймали нарочно? — интересуюсь я.

— Да. Но это ничего не значило. Всего несколько лет. Каждый вор должен отсидеть свой срок.

Я этого не понимаю, но для него это имеет смысл. Он быстро заканчивает. Слишком быстро. А я не хочу, чтобы он уходил. Поэтому я наклоняюсь вперед и целую его. Инструменты, которые он держал в руках, в следующую секунду падают на пол, а затем он оказывается на мне, прижимая меня к кровати.

Это происходит быстро. Он крепко целует меня. Я же отвечаю на его поцелуй. Мои руки в его волосах, а его язык у меня во рту. Он крепко прижимается к моему животу. И мое тело изнемогает от истомы по нему, что только пугает меня.

Но он резко отстраняется, его глаза при этом дикие и растерянные.

Я прижимаю пальцы к губам, не позволяя своему взгляду оторваться от него, когда он нависает надо мной.

— Еще не время, — говорит он мне.

А потом он встает и выходит из комнаты.

Глава 14 Алексей

Виктор нанес мне визит, как я и предполагал, когда он получил эту новость. Пахан редко утруждает себя личными визитами без уважительной причины. Но пока он сидит в моем кабинете, я понимаю, что это исключение.

— Я начинаю думать, что теряю слух, — говорит он мне, когда я заканчиваю наливать ему приготовленный напиток. — Конечно, меня дезинформировали.

Я складываю руки на деревянной столешнице и изучаю его. Талия спит дальше по коридору. Я не хочу, чтобы она это слышала. Внешне Виктор выглядит спокойным, но я чувствую его гнев. Я должен был жениться на Кате. Все верили, что это произойдет, хотя я никогда не давал на это своего согласия.

— Я выполнил свои обязанности в качестве вашего советника и продолжаю обеспечивать будущее Воров тем, что делаю. Но это мое дело, кого я возьму в жены. Катя мне не подходила.

— Почему? — спрашивает он. — Потому что она из хорошей семьи? Красивая? Или дело в том, что ее воспитывали так, чтобы она делала именно то, что ей говорили? Что говорит о ее верности семье.

Верностью Катя не страдает. Но Виктор прав. Она была воспитана с одной целью. Выйти замуж за вора. Возможно, именно это заставляет ее жадно перебирать каждого из них, но кто я, чтобы судить об этом. Я хочу нести ответственности за ее смерть, поэтому держу рот на замке.

Что только еще больше раздражает Виктора.

— Ты не можешь заботиться об этой девушке, — говорит он мне. — Она шлюха, Алексей.

— Достаточно. — Я предупреждаю его. — Вы говорите о моей жене. Что сделано, сделано.

Виктор ухмыляется. Он всегда находил забавным, что я вот так запросто говорю с ним. Большинство парней не стали бы этого делать. Но большинство парней не знают всех секретов Виктора. И они расходный материал. А я нет.

— Я просто констатирую факты, — говорит он. — Ни один уважающий себя мужчина не захочет чужих… — Он делает жест рукой, подыскивая нужное слово. — Объедков.

Под столом моя рука дрожит от силы моего гнева. Внешне я сохраняю спокойствие. Так Виктор говорит обо всех женщинах. Обычно это меня нисколько не беспокоит. Но я не хочу, чтобы он так говорил о Талии.

— У нее не было выбора, — говорю я ему.

— А теперь есть? — он приподнимает бровь, глядя на меня. — Я хотел бы сам поговорить с девушкой. Понять, что заставило ее пойти на подобное.

— Вы не будете говорить с ней.

Он допивает свой напиток и поднимается на ноги.

— Еще как буду, — говорит он. — Но это может подождать. Возможно, в другой раз. Тем временем тебе нужно будет сообщить эту новость Анатолию.

— В воровской структуре найдется много подходящих Кате мужчин, — сообщаю я ему. — Возможно, даже Николай.

Виктор бросает на меня любопытный взгляд, но я сохраняю нейтральное выражение лица.

— Да, возможно, даже Николай, — говорит Виктор. — В конце концов, Сергей дал добро. И со слухом у него все в порядке, разве нет?

— Это не имеет к этому никакого отношения.

— Я, конечно, надеюсь, что нет, — говорит он мне. — Вечность - это долгий срок, чтобы лежать в постели, которую ты застелил.

***

Когда Виктор уходит, я праздную его уход двумя рюмками коньяка. А потом я иду проведать Талию.

Только я нахожу ее в холле. Ее рука зависла над горящей свечой, обжигающей ее кожу. Бесстрастный взгляд ее глаз встречается с моим, и она не пытается скрыть попытку членовредительства. На ее лице снова появляется тень уныния.

Она все слышала.

Я подхожу к ней и убираю ее руку от пламени, прежде чем наклониться, чтобы задуть свечу. Я беру ее за руку и провожаю в комнату.

Мы не произносим ни слова, пока я прикладываю мазь к ожогу, а она наблюдает за мной. В ее глазах читаются вопросы, но я не знаю, как на них ответить.

Почему я женился на ней?