С другой стороны… а он бы на ее месте отправился в Кловер, о котором все знают, да еще так демонстративно об этом сообщил? Или постарался бы удрать туда, где его точно не найдут, а Кловер кинуть как приманку для отвлечения внимания?

Вспоминая Лорену Эрдвейн – он бы соврал, назвал любой город, а сам уехал туда, где эта фурия не сможет его достать.

Что ж, плюсик он Ларисии Эрдвейн поставит, она явно не дура. Но… она вообще здесь была? Или нет? Могла она сюда приехать хотя бы ненадолго? У кого спросить? Как узнать?

Дамиан размышлял недолго и направился к соседнему дому. Коснулся колокольчика у калитки – и тот бодро затрезвонил. Долго ждать не пришлось, двери дома распахнулись, и оттуда вышел старик. Седой, сутулый, с хитро бегающими по сторонам небольшими глазками, в поношенной одежде, которая давно не знала женской руки. Неужели повезло? Обычно такие много чего знают о соседях.

– Добрый день, рент?.. – поздоровался Дамиан.

И порадовался, что гвардейцы остались в рамбиле. Два здоровущих лба точно помешали бы доверительной беседе. Сам научил, раньше они норовили его постоянно сопровождать, но лучшая защита – не магия и не телохранители. Это скорость и неизвестность. Дамиан преспокойно ездил по стране и не боялся за свою жизнь. Даже если кто-то его узнает… ну, просто сходство. Бывает, а что такого? Мало ли кто на кого похож? Где и чьи предки погуляли?

– Рент Октавиус Масос, – представился старик.

Дамиан чуточку поклонился.

– Рент Дамиан Легран.

Фамилия, конечно, была взята с потолка, но не представляться же честно? Я – его высочество… вот еще не хватало! Просто Дамиан.

– Рад познакомиться, рент Легран.

Дамиан улыбнулся.

– Я тоже. Скажите, пожалуйста, рент Масос, я приехал к знакомой, а она, наверное, уехала? – Кивок на дом получился достаточно выразительным. – Может, вы в курсе? Меня, правда, не приглашали, но я надеялся помочь ей в сложной жизненной ситуации.

Рент Масос поднял седые клочкастые брови.

– Ваша знакомая – старшая или младшая?

Теперь уже опешил Дамиан.

Старшая? Младшая?

– Ларисия, – решительно сказал он.

– А, младшая? Правда, полного имени я не слышал, но мать ее пару раз называла Лисёнком, может, она и Ларисия? Хотя странное это сокращение.

– А еще как? Кроме Лисёнка? – в полной растерянности спросил Дамиан.

Мать? Но не Лорена же? А кто тогда? Но не задавать же такие вопросы вслух? Только больше неразберихи будет.

– Алей, – пожал плечами Масос. – Но женщины вообще создания странные, вот, моя знакомая называет дочь Пусей, хотя та Полина.

Дамиан глубокомысленно покивал головой. Все может быть, вот Базиля их тетя называла Дилли. Почему? А потому, что он – вылитый Дилли! И поди ты поспорь со старой перечницей!

– Рент Масос, а они дома? Может, погулять вышли или еще куда?

– Что вы, рент Легран. Уехали. Может, зайдете, чаю выпьете со стариком?

Дамиан улыбнулся как можно обаятельнее.

– Рент Масос, ну какой же вы старик? Вы в самой зрелой поре! Но если пригласите выпить чая, я соглашусь с радостью. Понимаете, мы с Ларисией чуточку поссорились…

– Молодо-зелено…

– Можно и так сказать. – Дамиан бы что угодно сказал, лишь бы разузнать побольше. А уж чая выпить… и не такое терпеть приходилось.

– Что ж, заходите, молодой человек. Буду рад вас угостить, и пирожки с капустой у меня есть. Вы любите пирожки с капустой?

– Обожаю, – уверенно сказал Дамиан, хотя всю жизнь их терпеть не мог. Вот пироги с мясом – дело другое. Священное убеждение Дамиана: пирог должен быть или с мясом, и побольше мяса, пожалуйста, или со сладким. Все остальное – профанация.

Но сейчас не до капризов. Сейчас ему бы понять, что тут такое происходит!

От рента Масоса воняло кислятиной.

И чай был жидким, и тоже вонял веником, и пироги… Дамиану захотелось узнать рецепт и такие подавать на приемах. Просто из вредности.

Не ему ж одному страдать? Пусть все помучаются! Авось меньше бездельников приходить будет! Да и капуста явно была прошлогодней и хранилась в погребе с крысами. Ох, ладно, говорят, в империи Чина-тон вообще на приемах тараканов подают. В сахаре. И ведь никто не умер… кроме тараканов.

Рент Масос, получив свободные уши, разливался соловьем. И о своей очень важной работе архивариусом, и о том, как его выперли на пенсию (подсидели, молодой человек, кругом интриги и несправедливость), и о происках врагов…

Дамиан честно слушал, не перебивая.

Именно в таких монологах, о себе, люди и раскрываются лучше всего. Такое расскажут, что сами себе потом удивятся. Хотя… этот – не удивится.

Дамиан уже через полчаса составил мнение о ренте Масосе.

Кратенькое такое. Лицемер и мелкий подлец. Порода – гадина в сиропе. Понятно, что его отовсюду выперли, и даже не из-за интриг, а просто полез под юбку практикантке, а та оказалась любовницей секретаря мэра. Пожаловалась возмущенная рента покровителю, и вылетел старый архивариус в отставку, вперед своего визга.