Под Американским мостом было промозгло, темно и неуютно. Сверху, по железнодорожному полотну Николаевской дороги, то и дело с грохотом проносились составы, сотрясая деревянные фермы и осыпая сидящих внизу сажей и угольной пылью.

Кремень плотнее запахнул рваную куртку, пытаясь согреться. Зуб на зуб не попадал, но уходить он не собирался. Злость грела лучше печки.

Вокруг него, жалуясь на сырость, жались остатки его когда-то грозной шайки. Сейчас они напоминали мокрых крыс, загнанных в угол.

— Долго еще сидеть-то? — заныл Штырь из темноты. — Жопа отмерзла. Может, не придут они вовсе? Сидели бы под тем нашим мостом, там место пригретое или вон чердак какой теплый нашли.

— Заткнись, — прошипел Кремень, не поворачивая головы. — Придут. Они жадные. Им свинец нужен позарез. А кроме как на Семеновском, брать его негде.

Он сплюнул в черную воду. План был прост и надежен, как удар кастетом. Рыжий, самый глазастый из мелких, сейчас лежал в кустах крапивы на самом краю плаца, наблюдая за пустырем. А в теплом трактире на Расстанной, попивая водку и заедая солеными огурцами, сидели двое бойцов от Козыря: Рябой и Череп. Серьезные люди. Душегубы.

Кремень скрипнул зубами. Этот Пришлый... Сенька... Он отобрал у него все. Авторитет, территорию, людей. Унизил, растоптал. Но должок будет возвращен. С процентами.

Вдруг Кремень насторожился. Сквозь гул ветра и плеск волн о сваи моста пробился другой звук. Ритмичный. Глухой.

Плеск... Плеск...

— Тихо! — шикнул он на своих.

Все замерли. Из темноты, со стороны Невы, вынырнула тень. Длинная, низкая посудина. Это был не пароход и не баржа. Ялик. Тяжелогруженый, он шел низко над водой. Кто-то сильный мерно работал веслами, загоняя лодку в канал.

Кремень прищурился, вглядываясь в силуэты. В лодке сидело несколько человек. Один на корме, двое на веслах, еще кто-то на носу. Света было мало, лишь тусклый фонарь на набережной едва добивал до воды, но этого хватило.

Луч света скользнул по спине одного из гребцов.

— Сивый... — выдохнул Кремень, и сердце его радостно екнуло. — Он!

Ошибки быть не могло. Это банда Пришлого. Плывут копать. Сами лезут в капкан.

Кремень, дрожа от возбуждения, повернулся к Штырю.

— Видал? — жарко зашептал он, хватая пацана за воротник. — Приплыли голубчики!

— Видал, Кремень! — закивал тот.

— Значит так. Дуй на Расстанную. Одна нога здесь, другая там. Найди Рябого и Черепа. Скажи: клиент на месте. На плацу. Пусть выдвигаются.

— Понял!

— Бегом! — Кремень толкнул его в спину. — Если опоздаешь — шкуру спущу!

Штырь шмыгнул носом и, пригибаясь, растворился в темноте, побежав вверх по откосу.

Кремень снова повернулся к воде. Ялик уже прошел под мостом, уходя дальше, к месту высадки.

— Ну все, Сенька, — прошептал он, сжимая в кармане рукоять ножа. — Копай. Копай глубже. Может, могилу себе и выроешь.

Он махнул оставшимся:

— За мной. Будем ждать, пока козыревские не подойдут. Сегодня будет жарко.