- Да, опять. Никогда не было никаких доказательств, но я всегда подозревала, что Саймон ответственен за пожар, в котором погибла наша семья.

О, черт возьми.

- Что заставляет тебя так думать? - спросил Эш, когда я сидела с открытым ртом, неспособная сформулировать какой-либо вразумительный ответ.

- Потому что этот человек - психопат, - сказала она с явной ненавистью в голосе. - С той минуты, как Саймон переехал к нам жить, я всегда знала, что с ним что-то не так. Он был манипулятором, всегда лгал, но умел выкручиваться, если его ловили. Он был импульсивен, и ему не хватало сочувствия. К тому времени, когда он приехал, я заинтересовалась миром психологии, и я уже провела несколько исследований о психопатах, а Саймон, что ж, у него были все черты характера.

Я не могла заставить себя закрыть рот. Чем больше она говорила, тем больше у меня отвисала челюсть. Она встала со стула и сделала несколько шагов, чтобы выглянуть в окно. - Через несколько дней после того, как Саймон переехал жить к нам, Майкл и Джон, другой приемный мальчик, жившие с нами, ели у него с ладони. Они впитали все, что он хотел сказать, убедил их, что однажды он станет чем-то впечатляющим, и в их интересах быть рядом с ним, что они и сделали, - сказала Стефани, ее взгляд был устремлен за окно, когда она погрузилась в свои детские воспоминания. - Он пытался очаровать меня, но я держалась на расстоянии. Ему это не понравилось, и он попытался запугать меня. Все началось с того, что он делал такие вещи, как уничтожал мои книги или сжигал мою домашнюю работу. Когда я не ответила, он начал причинять мне физическую боль, будь то щипать меня под столом за ужином или дергать за волосы, когда никто не видел. Это давило на семью, они думали, что со мной трудно, но правда была в том, что я видела Саймона таким, какой он есть, и боялась, что он причинит мне боль. Вот почему я переехала учиться в Европу. Я сменила фамилию, как только окончила университет и поселилась в Англии.

Эш выругался себе под нос, и я повернулась, чтобы посмотреть на него, и обнаружила, что он был зациклен на Стефани.

- Я поймала его однажды, он убил кошку. Я рассказала Кэрол и Энтони, но Саймон убедил их, что кошка была уже мертва, когда он нашел ее. Я знала, что тогда он убьет снова. Перед ними Саймон притворялся, что любит Кэрол и Энтони, но я часто ловила его взгляд на них так, словно он хотел причинить им боль, и именно поэтому я считаю, что он убил моих приемных родителей.

Затем она повернулась, чтобы посмотреть на нас, на ее раскрасневшемся лице застыла глубокая гримаса, а глаза наполнились ненавистью. Если я и беспокоилась, что она настучит Максу, или Саймону, или каким бы гребаным именем он ни назвал себя, то выражение ее глаз сказало все.

Она скорее перерезала бы себе вены, чем потратила хоть секунду на разговор с этим человеком.

Воцарилась тишина, когда мой мозг заработал на полную мощность, пытаясь осмыслить то, что она нам рассказала. Я немного знала о психопатах, я видела странный документальный фильм о печально известных из них, Тед Банди, Джеффри Дамер. Но я недостаточно знала о чертах характера человека, чтобы понять, что делает его психопатом. Но, учитывая, что Стефани была профессором психологии, если бы она верила, что Саймон психопат, то я бы поверила ей на слово.

- Ты случайно не знаешь что-нибудь о биологических родителях Майкла? - спросил Эш, нарушив молчание.

- Немного, - ответила Стефани, и ее лицо смягчилось. - Из всех трех мальчиков Майкл был моим любимым. В тех редких случаях, когда он не ходил за Саймоном повсюду, как потерявшийся маленький щенок, он подходил и разговаривал со мной. Я часто задавалась вопросом, боялся ли Майкл Саймона, но если и боялся, то никогда не говорил об этом. Как бы то ни было, однажды он пришел ко мне, чтобы сказать, что нашел своего отца. Я не знаю, как он выследил его, но Майкл был опустошен, потому что он хотел рассказать своему отцу о его существовании, но его отец не хотел иметь с ним ничего общего. Сказал ему никогда больше не связываться с ним, иначе он не доживет до следующего дня.

Да, это очень похоже на Кристофера Вулфа, он был бессердечным ублюдком.

- Я это отчетливо помню, - продолжила Стефани. - После того дня, когда Майкл признался мне о своем отце, Саймон изменился. Он стал одержим желанием узнать как можно больше о семье Майкла. Через некоторое время Майклу стало неинтересно, он смирился с тем фактом, что его биологический отец не хотел иметь с ним ничего общего, и он просто хотел жить своей собственной жизнью. Но Саймон был как собака с костью, он не давал уйти от темы. Я помню, как он проводил часы с Майклом в Интернете, пытаясь разузнать все, что мог, о семье Майкла, хотя Майкл снова и снова говорил ему, что ему все равно. К тому времени, как я съехала, поведение Саймона стало экстремальным, до такой степени, что казалось, будто Саймон хочет стать Майклом и завладеть его жизнью.