Но я бы солгала, если бы сказала, что мысль о том, чтобы быть этой женщиной, не возбуждала меня.

Больше, чем я хотела признать.

— Это... потрясающе, — ответила я, не отрывая взгляда от женщины на сцене.

Ее глаза крепко зажмурились, когда наслаждение поглотило ее, ее стоны становились все громче, перекрывая одобрительное бормотание толпы. Ее груди яростно вздымались от того, с какой силой мужчина вонзался в нее, его руки впивались в ее бедра до боли, пока он использовал ее так, как хотел.

Прикусив нижнюю губу, я позволяю своему взгляду блуждать по его атлетичному телу с оливковой кожей, обнаруживая рельефный пресс, блестящий от пота. Его мускулистые груди были твердыми, и когда свет от единственного в своем роде красного прожектора над сценой осветил пирсинг на его сосках, мне в голову пришла самая странная мысль.

На что было бы похоже покрутить языком вокруг этого пирсинга?

Когда мой взгляд достиг его лица, у меня перехватило дыхание, и моя кровь превратилась в расплавленную лаву. Вместо того чтобы обнаружить, что мужчина сосредоточен на женщине, которую он трахал, его внимание было сосредоточено на ком-то другом.

На мне.

На мгновение весь клуб исчез, когда его темные глаза встретились с моими, приковав меня к месту в передней части сцены и лишив возможности дышать. Мое сердце бешено колотилось, и я была беспомощна сделать что-либо, кроме как смотреть в ответ.

Он был, без сомнения, самым потрясающим мужчиной, которого я когда-либо видела. Его темно-каштановые волосы, взъерошенные и грязные от пота, почти достигали плеч, длиннее, чем у большинства парней, но они подходили к его точеному лицу и сильной линии подбородка.

Его брови нахмурились, когда он продолжил врезаться в стонущую женщину, но его горячий взгляд все еще был прикован ко мне. Мое сердце сжалось от интенсивности его взгляда, и пока он удерживал мои глаза, я не могла помешать образу материализоваться в моем сознании, заставляя мой пульс бешено биться.

Образ меня на сцене, которую мужчина трахает сзади на глазах у публики.

Не просто трахал.

А заявлял права.

Делал своей.

Незнакомое чувство сжалось у меня в животе. Меня и раньше привлекали мальчики, но никто никогда не вызывал во мне такой реакции глубоко внутри. Тяжелая боль поселилась у меня между ног, а по щекам пополз жар.

Как будто мужчина знал, куда делись мои мысли, непристойная усмешка тронула его полные губы, и, если это было возможно, его глаза потемнели еще больше. Я передвинулась на носках ног в попытке ослабить растущее давление между бедрами, надеясь, что материал моих теперь уже влажных шелковых трусиков обеспечит некоторое трение, но это было безрезультатно.

Может, я и была девственницей, но это не было похоже на то, что я никогда не прикасалась к себе. Я сбилась со счета, сколько раз доводила себя до оргазма во время просмотра порно, но этого всегда было недостаточно. Зуд, который невозможно было унять.

Не то чтобы я могла позволить этому зуду утихнуть сегодня вечером.

Я нервно сглотнула, наконец отводя взгляд от мужчины и напоминая себе, что, хотя я и позволила себе на одну ночь побыть той, кем я не была, я не могла переступить черту.

Даже если бы у меня хватило смелости выйти на сцену и попросить мужчину трахнуть меня, я не смогла бы потерять девственность в клубе с совершенно незнакомым человеком.

Нет, мужчина, лишивший меня девственности, будет моим мужем. Мужчина, выбранный моим папой, независимо от того, нравился он мне или нет, и если бы я осмелилась потерять свою невинность до этого момента, о последствиях не стоило и думать.

Мое беспокойство по поводу своего будущего возросло в геометрической прогрессии в преддверии того, что четыре недели назад мне исполнилось семнадцать, и хотя до моего следующего дня рождения оставался еще год, я уже боялась его.

Сколько я себя помню, папа говорил мне, что, как только мне исполнится восемнадцать, он сможет выдать меня замуж за кого ему заблагорассудится, чтобы укрепить связи нашей семьи.

Я выросла, зная, что когда настанет этот день, я выйду замуж не по любви. Я оказалась бы в ловушке брака с мужчиной, который был бы счастлив возиться за спиной своей жены, потому что не верил в моногамию. Мужчина, который, не задумываясь, избивал свою жену, если она отказывалась раздвигать для него ноги всякий раз, когда он ей приказывал.

Человек, который погубит меня.

Возможно, мне пришлось ждать еще год, но папа уже строил свои планы. Раф позвонил мне несколько недель назад, чтобы сказать, что, когда я вернусь домой на лето, папа хочет, чтобы я познакомилась с целым рядом потенциальных женихов. Звонок был последним толчком, в котором я нуждалась, чтобы согласиться с безумным планом Кэт и позволить себе одну ночь свободы, пока не стало слишком поздно.