Его отец, Хосе Родес, был ценным контактом в Аргентине по торговле оружием, как импортным, так и экспортным, и я получил от него чертовски много бизнеса. Его сын, Луис, был гребаным ублюдком и вел себя так, будто он был тем, кто отвечал за мой оружейный бизнес. Хосе настоял, чтобы Луис работал на складе, чтобы обеспечить бесперебойные транзакции, и, к сожалению, одним из его условий было согласие на заключенную нами сделку.

С тех пор я понял, что Хосе хотел избавиться от Луиса, он был всего лишь занозой в заднице. Этот человек был ненадежным, вкрадчивым ублюдком, и я бы не помочился на него, даже если бы он был в ударе. Я был уверен, что его отец разделял это чувство. Я согласился на сделку, но предупредил и Хосе, и Луиса, что если он сделает что-нибудь, что выведет меня из себя, я без колебаний покончу с его существованием, с чем Хосе быстро смирился. Однако за те восемь месяцев, что он проработал у меня, он ни разу не переступил черту, и у меня ни разу не было причины пустить ему пулю в лоб.

Похоже, сегодня вечером все изменится.

- Почему за ним никто не наблюдал? - зарычал на Майлза, который съежился под моим пристальным взглядом.

- Я думал, кто-то из других снял его на камеру, босс. У нас срочные дела с последней партией, я пытался разобраться с ней. Кай, мне жаль, я не хотел, чтобы это случилось.

- Что он сделал? - спросила я, игнорируя мольбы Майлза. Я разберусь с его глупостью позже, и он чертовски хорошо это знал.

Майлз сглотнул, прежде чем заговорить, и снова его взгляд метнулся к Райли, прежде чем вернуться ко мне, и между нами возник невысказанный вопрос. Он хотел убедиться, что это нормально - свободно разговаривать в присутствии моей девушки.

Я кивнул головой один раз.

- Он... э-э... он ворвался в комнату, где находилась одна из девушек. Она спала, и он напал на нее. - Майлз уставился в пол, ему не нужно было произносить эти слова вслух, чтобы я понял, что он имел в виду, когда говорил о девушке, подвергшейся нападению.

- Он ее изнасиловал? - Райли молчала до этого момента на протяжении всего разговора между Майлзом и мной, но теперь она заговорила, и ее голос звучал чертовски увереннее, чем она выглядела.

Майлз снова поднял глаза и встретился с ней взглядом, бросив на нее извиняющийся взгляд. Его губы сжались в тонкую линию, и он кивнул. Она издала тихий вздох, который эхом разнесся по комнате, и каждый ублюдок в комнате прекратил то, что они делали, чтобы посмотреть на нее.

Мне не нравилось, когда они смотрели на мою девушку.

- Сколько ей лет? - тихо спросила она, ее глаза наполнились ужасом.

- Думаю, шестнадцать, - ответил Майлз.

Все ее тело напряглось. Я отпустил ее руку и вместо этого обнял ее за плечи и притянул ближе к своей груди. Ей уже пришлось пережить достаточно потрясений для одной ночи, и я мысленно проклинал себя за то, что привез ее сюда, но с Райли я не всегда мог мыслить здраво, когда она была рядом.

- Где сейчас девушка? - спросил я Майлза.

- Она в своей комнате. Она продолжала говорить, что собирается обратиться в АТФ.

Ситуация становилась все хуже и хуже.

Гребаный отдел по борьбе с алкоголем, табаком, огнестрельным оружием и взрывчатыми веществами рыскал повсюду последние несколько месяцев, мне удавалось сдерживать их на некоторое время благодаря моему влиянию на полицейское управление Холлоуз-Бей, но все, что им было нужно, - это наводка, которой они ждали.

Быстро стало казаться, что у меня не будет другого выбора, кроме как оборвать две жизни сегодня ночью, не то чтобы девушка заслуживала смерти, но я должен был защитить свой бизнес.

- А Луис? - спросил я.

- Он там. - Майлз склонил голову набок и указал на комнату, возле которой стояли двое вооруженных охранников. Этот ублюдок никуда не денется.

Если только это не было в мешке для трупов.

- Черт возьми, Майлз, ты действительно облажался с этим, - фыркнул я. Он опустил голову, у него хватило здравого смысла не отвечать.

В моей голове крутились варианты. Но каждый вариант сводился к тому, что должно было произойти.

Девушке придется умереть.

Словно прочитав мои мысли, Райли вырвалась из моих объятий.

- Позволь мне поговорить с ней, - сказала она с чистой решимостью. Она не просила, и если бы прямо сейчас не происходило этого дерьма, я бы нашел забавным, что она думала, что может требовать от меня чего угодно.

- Нет, - твердо сказал я ей.

Она знала, она, блядь, знала, куда клонит мой разум, и если я пойду по этому пути, это сведет на нет прогресс, которого мы достигли с ней сегодня. Но я не мог позволить Райли быть моей слабостью, и я не мог позволить моему влечению к ней диктовать, как я справляюсь со своими проблемами.

- Кай, пожалуйста. Позволь мне поговорить с ней, я смогу отговорить ее от обращения к властям. Она этого не заслуживает.