- Мать Андерсона умерла, когда ему было три года, похоже, никто не знал, кто был его отцом, поэтому он попал в приемную семью. Следующие шесть лет он провел, мотаясь по приемным семьям. Он был трудным ребенком, постоянно болел и медленно развивался.

- Трахни меня, Айзек, - перебил его Хендрикс. - Когда ты сказал, что собираешься начать с самого начала, я не думал, что мы получим подробный отчет о жизни этого ублюдка, - усмехнулся он, заработав от меня уничтожающий взгляд.

- Это имеет отношение к делу, - прошипел в ответ Айзек, его щеки покраснели.

- Продолжай, - сказал я, бросив на Хендрикса взгляд, который говорил, "Заткнись нахуй". Айзек еще раз пристально посмотрел на Хендрикса, прежде чем втянуть воздух и продолжить.

- В конце концов его приютила семья Браун, которая жила в Джексонвилле, и он переехал через всю страну, чтобы жить с ними. За эти годы пара воспитала целую кучу детей, и, похоже, Андерсон оставался с ними с девяти лет, пока в девятнадцать не поступил в полицейскую академию во Флориде. - Айзек сделал паузу и поправил очки, как будто это был нервный тик.

Я наклонился вперед на своем сиденье, готовый поторопить это дело, черт возьми.

- Пытаюсь понять, в чем заключается трудность получения информации, Айзек.

- Ну, в том-то и дело. Я сказал, что кажется, Андерсон оставался в семье до девятнадцати лет, но нет никаких записей, подтверждающих это. В возрасте от девяти до девятнадцати лет записей об Андерсоне нет. Ни школьных отчетов, ни медицинских заключений. Ничего за все десять лет. А что касается записей до того, как ему исполнилось девять, некоторые из них существуют, например, о нескольких приемных семьях, в которых он жил. Но многого больше не существует, включая такие вещи, как его свидетельство о рождении и место, где он жил первые три года своей жизни. - Он откинулся на спинку стула, выглядя довольным собой.

- Как это вообще возможно? - спросил я, мои брови сузились в замешательстве, когда я пытался понять, что Айзек пытался мне сказать. Никто просто так не исчезает на десять лет своей жизни, особенно в возрасте девяти лет. О его существовании должны были быть какие-то публичные записи. А как насчет записей того времени, когда он родился? В этом не было никакого смысла.

- Это невозможно, если только кто-то не взломал правительственные базы данных и не стер записи о периодах его жизни. Это мог сделать только действительно хороший хакер или кто-то официальный и высокопоставленный, у кого был бы доступ.

Что ж. Разве это не сделало все намного интереснее?

Я посмотрел на Хендрикса, который выглядел таким же растерянным, и когда он заметил мой взгляд, то пожал плечами.

- Это еще не все, - продолжил Айзек. - Я думал, что загляну в архивы семьи Браун, посмотрю, смогу ли я идентифицировать кого-нибудь из приемных братьев и сестер, но все эти записи тоже были стерты. Нет буквально никакой информации о том, с кем жил Андерсон, кроме Кэрол и Энтони Брауна.

- А что насчет приемных родителей? Они наверняка могут пролить свет, где они? - спросил я, уже обдумывая поездку через всю страну, чтобы навестить их, если они все еще живут во Флориде.

- Они мертвы.

Черт возьми.

Конечно, так оно и было.

Каждый гребаный поворот приводил в тупик. Я закатил глаза и в отчаянии провел рукой по лицу.

- Когда? - стиснул зубы. Не то чтобы это что-то меняло, мертвые не разговаривают, я знал это чертовски хорошо.

- Через месяц после того, как Андерсон вернулся в Полицейскую академию. Они погибли при пожаре в доме вместе с другим приемным ребенком, молодым человеком по имени Майкл Такер. Он был на год младше Андерсона, но опять же, все его записи были стерты, так что нет никакой возможности узнать, как долго он жил с Браунами перед смертью. Только через три месяца после их смерти у Андерсона случился первый задокументированный срыв, и только из-за того факта, что он уже учился в Академии и преуспевал исключительно хорошо, ему разрешили продолжить.

- Черт возьми, - выругался я себе под нос. Мои руки начали дрожать от гнева. Не на Айзека, а на всю эту чертову ситуацию.

Так кем же, черт возьми, был Джон Андерсон?

- Итак, чтобы Андерсон смог поступить в Полицейскую академию, у него должны были быть записи, верно? - сказал Хендрикс, подавшись вперед.

- Да, конечно, он бы так и сделал. Но записи, хранящиеся в академии, были подделаны, вот почему твой друг Майлз мог получить только определенную информацию. Тот, кто подделал файлы, хочет, чтобы была доступна только определенная информация. Это почти как если бы они давали вам маленькие подсказки, за которыми нужно следить.

- Почему еще в записях был указан нынешний домашний адрес Андерсона, но не место, где он вырос? Или предоставляет тебе фрагменты своей текущей медицинской карты, но ничего о его истории болезни в подростковом возрасте? И все подробности о приемных детях были стерты, за исключением Майкла Такера. В этом нет смысла, мистер Вульф. Мне кажется, что кто-то оставляет тебе крошки для подражания.