Вторая пощечина эхом прокатилась по комнате, когда другая ее ягодица покраснела, соответствуя отметине, которую я ей уже поставил.

- Кай, пожалуйста, - взмолилась она, хотя это не было просьбой ко мне остановиться, отнюдь, и я чертовски хорошо знал, что если я засуну палец в ее влагалище, с меня потечет.

Осознание того, что она получала удовольствие от того, что я ее шлепал, ударило меня прямо в пах, мой член затвердел до боли, и если я не выпущу его, то, скорее всего, кончу в штаны, как какой-нибудь жалкий подросток.

- Ты знаешь, что со мной произошло, когда я увидел, как ты бросилась в объятия другого мужчины?

Я не дал ей времени ответить, вместо этого я снова опустил руку, треснув по коже, которая уже горела ярко-красным.

- Я... мне очень жаль, - выдохнула она.

И все же она все еще не говорила мне остановиться.

- Мне потребовались все мои силы, чтобы не пустить пулю в голову этому ублюдку за то, что он посмел прикоснуться пальцем к тому, что принадлежит мне.

Шлепок.

Она застонала, прижавшись всем телом к моему столу, и если бы я не знал ее лучше, то сказал бы, что она близка к оргазму. Мой член болел, и желание взять ее было всепоглощающим, но я еще не закончил. Мне нужно было, чтобы она знала, что ее действия будут иметь последствия.

- Кому ты принадлежишь, Райли? - зарычал.

Моя рука снова погладила ее задницу, оставляя на ней отпечаток моей ладони и следя за тем, чтобы всякий раз, когда она садилась в течение следующих нескольких дней, ей напоминали о том, кому она принадлежит.

- Тебе, Кай, я принадлежу тебе, только тебе, - она захлебнулась криком, и ее слова застряли глубоко в моей груди. Моя решимость сдерживаться сломалась.

Я должен был заполучить ее.

- Ты.

Шлепок.

- Принадлежишь.

Шлепок.

- Только.

Шлепок.

- Мне.

В ту секунду, когда это слово слетело с моих губ, я отпустил ее крошечные ручки и упал на колени. У ее стрингов не было ни единого шанса, когда я сорвал их одной рукой, а затем засунул свое лицо в ее киску, мой язык немедленно впитал ее соки.

Она была чертовски мокрой.

Она вскрикнула от первого прикосновения, но через несколько секунд ее крики перешли в хрип, когда она оседлала мое лицо. Она была восхитительной на вкус, и я не мог насытиться. Четыре гребаных дня без ее сладкой киски показались мне целой гребаной жизнью. Я облизал ее щелочку спереди назад, вплоть до ануса, и снова обратно, и когда я добрался до ее клитора, я взял маленький бугорок губами и сильно пососал, отчего ее ноги чуть не подогнулись под ней.

- Кай, черт возьми... пожалуйста, - прошипела она и вцепилась когтями в мой стол. Я усмехнулся, продолжая лизать, покусывать и посасывать ее клитор, в то время как три моих пальца погрузились в ее тугую киску. Она была так близка к освобождению, ее ноги начали напрягаться, и как бы сильно я ни хотел, чтобы она кончила мне на лицо и утопила меня в своих соках, я еще не закончил наказывать ее, она еще не заслуживала того, чтобы кончить прямо сейчас.

Как раз перед тем, как она достигла своего крещендо, я вытащил пальцы и встал, поднимая ее порванные стринги и засовывая их в карман брюк. Райли застонала от разочарования из-за внезапной потери контакта, но когда она попыталась встать, я положил одну руку ей на затылок и удержал ее. Другой рукой я расстегнул брюки и стянул их вместе с боксерскими трусами вниз, высвобождая свой ноющий член.

- Кому ты принадлежишь, Райли? - снова спросил я, желая услышать это от нее еще раз.

- Тебе, Кай. Я вся твоя, - сказала она без тени сомнения, ее голос был хриплым и наполненным потребностью.

И с этими словами я вонзился прямо в ее тугое влагалище, не давая ей ни малейшего шанса привыкнуть к моему размеру.

Она вскрикнула от внезапного вторжения, ее ногти впились в мой стол, и ее стоны были музыкой для моих гребаных ушей. Эта девушка, я хотел от нее всего, ее удовольствия, ее боли, ее гребаного сердца.

Все это принадлежало мне.

Я не проявлял к ней никакого милосердия, когда трахал ее, я прижимал ее голову одной рукой, а другой так крепко сжимал ее бедро, что знал, что мои отпечатки пальцев еще несколько дней будут отпечатываться на ее коже.

Я врезался в нее снова и снова, ее крики удовольствия подстегивали меня. Ее идеальное маленькое влагалище сжалось вокруг меня, и я снова понял, что она была близко.

На этот раз я не стал бы лишать ее оргазма, но я хотел кончить вместе с ней. Я мычал в такт своим толчкам, и каждый раз, когда я касался ее сладкого местечка, она вскрикивала и умоляла о большем, умоляла сильнее. Боль в моих яйцах нарастала, и оставалось совсем немного времени, пока я не кончу.

Отпустив ее шею, я просунул руку под нее и нашел большим пальцем ее клитор. После пары ударов все ее тело напряглось, она вскрикнула, и ее киска железной хваткой сжалась вокруг моего члена, когда она достигла своего пика.