- Здравствуйте, Олег Владимирович. Меня зовут Никита Витальевич Беркут. Я к Вам по вопросу усыновления мальчика, от которого отказались вчера, - не стал ходить кругами Никита. - Я знаю, что на него написан отказ, и хочу его усыновить. Мы с женой хотим, - поправился.

Говорить о том, что он пока еще не женат, Никита не стал, решив сначала пообщаться с Олегом Владимировичем.

Главврач откинулся в кресле и внимательно посмотрел на мужчину, вошедшего в его кабинет. Олег Бесшовный на своем веку повидал уже многих усыновителей. Были те, кто усыновлял родственников - внуков, племянников или совсем уж дальнюю родню. Но главное, родных.

Были и такие, как этот - самоуверен, далеко не беден и совсем еще не стар, чтоб своих детей иметь, тем не менее вот, усыновляет. Значит, есть проблема, связанная со здоровьем. И неважно, у кого из двух в семейной паре.

Но этот мужчина выделялся из всех, с кем Олега сводила судьба и должность. Было что-то цепляющее во взгляде этого Беркута. Что-то, заставляющее думать, будто он знает о тебе намного больше, чем все остальные. Создавалось впечатление, будто он видит тебя насквозь, вернее нет, не насквозь, но как-то иначе.

Странное чувство. Притягивающее и одновременно пугающее.

- Присаживайтесь, Никита Витальевич, - главврач кивнул на стул, стоящий у его стола. Дождался, пока Никита опустится на него, и только потом уточнил:

- А Вы хотите именно этого ребенка усыновить?

- Да, именно его, - Никита произнес это твердо, ни секунды не колеблясь и глядя ему в глаза. Нет, в самую душу.

“Черт! Совсем крыша едет с этой болезнью Светушки!” - ругнулся на себя Бесшовный.

Никита же, увидев, что врач отчего-то стушевался, задал встречный вопрос:

- Олег Владимирович, а почему Вас это удивляет? Что не так с этим мальчиком?

-