Никита рассматривал девушку: милые веснушки, пухлые губки и серые (или они у неё голубые?) глаза. Почему-то Никите стало важно разглядеть цвет её глаз. Самая обычная серая мышка, далеко не красавица, полное отсутствие макияжа, да еще и с припухшими от слез глазами. Но что-то в ней цепляло его, вынуждая рассматривать вот так, в открытую, наплевав на приличия.

- Я не посторонний, - продолжая всматриваться в её глаза, ответил так же шепотом. - Я по делу.

“А ведь глаза-то у неё серые!” - обрадовался, наконец рассмотрев.

- Так почему Вы плачете?

Девушка вздохнула и отвернулась к стене из стекла. Пояснила, глядя куда-то вглубь того помещения:

- От него сегодня отказались. Мать-кукушка, едва встала с каталки, подписала бумаги на отказ. Он сыт и здоров. У малыша нет ни одного отклонения ни в весе, ни в росте, ни в развитии. Ангелочек, а не мальчик! А она даже не посмотрела на него! И с тех пор он плачет. Горько, словно всё понимает и знает. Удивительный ребенок. Как будто уже взрослый, просто еще телом младенец.

Никита посмотрел туда же, куда смотрела медсестра, и застыл, забыв, как дышать: в кроватке, в голубом костюмчике и в смешной шапочке, лежал Богдан. Сомнений у Никиты не было. Это был тот самый мальчик из его сегодняшнего сна.

- Можно мне к нему? - спросил, не отводя взгляда от мальчика. - Мне кажется, я смогу его успокоить.

Медсестра посмотрела на завораживающе красивого мужчину, взявшегося здесь непонятно как и откуда. Странно, но она не слышала его шагов, когда он подходил. Он даже застал её врасплох, вынудив спешно вытирать слезы.

Никита же, почувствовав, что девушка смотрит на него, оторвался от рассматривания Богдана и перевел свой взгляд на неё. Худенькая, как подросток, девушка смотрела в его глаза очень серьезно, вглядывалась в них без тени улыбки и малейшего намека на флирт.

Никита не стал улыбаться девушке, как делал это всегда, если хотел кого-то обворожить. Нет, сейчас его ослепительная улыбка не подействует, скорее всего, даже настроит против него. А потому он стоял спокойно, давая возможность этой девочке-веточке, в которой, несмотря на всю её хрупкость, чувствовался характер бойца, сделать свои выводы о нем и принять решение.

Девушка, пытаясь разглядеть, увидеть в его глазах что-то, одной ей понятное, посмотрела еще пару секунд и наконец кивнула. Огляделась по сторонам и прошептала:

- Только недолго. И сначала руки антисептиком обработайте и маску наденьте!

Никита надевал маску трясущимися руками, обрабатывал руки антисептиком и пытался унять дрожь в пальцах. С трудом, но справился. Шагнул к кроватке, взял младенца на руки, мысленно удивившись тому, что откуда-то знает, как надо правильно брать младенцев, прижал малыша к себе, придерживая головку, и прошептал в самое ушко ребенка:

- Богдан, привет! Я тебя нашел!

Малыш тут же затих, явно прислушиваясь к голосу мужчины.

- Я тебя нашел, сынок! - повторил, будучи твердо уверен в том, что мальчик его слышит и понимает.

Маленькое личико разгладилось, и Никите даже показалось, будто малыш улыбнулся мимолетной улыбкой. Конечно, такое вряд ли было. Всё-таки младенцы не умеют еще улыбаться, но вот глазки мальчик закрыл.

Никита, счастливо улыбаясь, повернулся к девушке, стоящей за стеклом. Она пораженно смотрела на него и зажимала ладошками рот. По её щекам текли слёзы.

Вернув ребенка в кроватку, Никита прошептал:

- Скоро я тебя заберу. Не бойся ничего. Я буду рядом. Теперь ты не одинок. Теперь у тебя есть я.

Глава 6

- Как Вы это сделали? Что Вы ему сказали? Вы его отец? - девушка засыпала Никиту вопросами.

- Нет. Не отец. Но скоро им стану, - произнес уверенно.

- Вы женаты?

Этот прямой вопрос Беркута-младшего удивил. Многие девушки мечтали выйти за него замуж, но ни одна из них не интересовалась вот так, в лоб. Понимая, что не из праздного любопытства ему его задали здесь и сейчас, не то место, как говорится, для таких вопросов, Никита ответил:

- Нет, не женат и не был.

- Женитесь на мне! - выпалила эта пигалица и, кажется, раньше, чем сама поняла, что сказала.

Никита удивленно дернул бровью, а девушка, поймав его удивление, затараторила, смущаясь и краснея: