Развалившись на диване и распластав руки по обе стороны от себя, он нетерпеливо покачивал ногой. Под его глазами залегли глубокие тени, короткие волосы были небрежно взъерошены, рубашка и брюки помяты. Питер выглядел так, словно не только не спал несколько суток, но и даже не был в душе. Кристиан знал, что на днях он похоронил сестру. Она погибла под одним из завалов в Конгрессе, где произошел теракт, устроенный Вениамином. Многие из тех, кто был там, потеряли своих родных. Лиделиум погрузился в траур, и Адлерберги не были исключением.

– Я рассказал все, что нам известно, – сухо известил Лукас.

– То есть ничего, – констатировал Питер, жестом велев операционке подлить ему в бокал еще вина.

– Ничего, чего бы мы не знали, – чуть мягче заметила Мария. Чуть покачиваясь, она встала изо стола и, прижав пальцы ко лбу, на несколько секунд закрыла глаза.

– Все в порядке? – тихо уточнил Алик.

– Голова раскалывается. Ерунда.

Андрей ничего не сказал, но Кристиан заметил, как он нахмурился, будто проблема была куда серьезнее. Он что-то шепнул Марии, но та лишь покачала головой и, обойдя стол, подошла к Кристиану, взяла графин с фруктовой водой и заполнила стакан.

– Итак, подведем итог, – заявила Муна Хейзер, бросив презрительный взгляд в сторону Нозерфилдов. – Вениамин Нозерфилд приходится вам двоюродным прапрадедом по отцовской линии, и за всю жизнь вы видели его лишь раз – в далеком детстве около двадцати лет назад, когда тот сам заявился на Родос, чтобы отказаться от всех имущественных притязаний в пользу вашей семьи. Уже тогда он вовсю работал с «Новым светом» и финансировал создание армии в серой зоне, но вы, конечно же, этого не знали. Он не посвящал вас в свои секреты и, вербуя союзников по всему Лиделиуму, не попытался привлечь в дело членов своей семьи, потому что в свое время те отреклись от него, а теперь он в отместку отрекся от них.

– Мне нужен чай! – громко прервал ее Питер, драматично встряхнув головой. – Да-да, чай и месть.

– Известно о Вениамине вам тоже немного, – продолжила Муна, не обратив на него ни малейшего внимания. – Все, что вы знаете, – это то, что он был еще одним участником старого «Нового света», возглавляемого Константином Диспенсером, и что этот «Новый свет» проводил многочисленные эксперименты, пытаясь вернуть силы Десяти их потомкам.

– То есть буквально то, что мы и так знали, – заметил Алик.

– Про Анну Понтешен вам тоже ничего не известно, – холодно продолжала Муна, – и…

– Мы сказали все, что знали, – сухо повторил Лукас. – Вениамин был близок с Анной так… как об этом и говорят. Это то, что наложило тень на нашу семью на долгие годы. Прошлое Вениамина – не то, в чем мы хотели копаться. Это то, что мы хотели забыть.

Краем глаза Кристиан уловил, как Мария опустилась на сиденье рядом с ним и уткнулась лицом в ладони, массируя пальцами лоб и виски.

Питер сказал что-то колкое, и ему неожиданно ответила Изабель, но Кристиан не расслышал, что именно. Он внезапно почувствовал себя неуютно и, обернувшись, поймал на себе пристальный взгляд Эйлер. Она по-прежнему сидела рядом и, сложив руки перед собой, внимательно его разглядывала. Ее глаза метались по его лицу – лбу, глазам, носу, линии подбородка. Кристиан не уловил никакого подтекста, но в этом взгляде было что-то, от чего ему внезапно стало очень холодно. Будто на Кальсионе вдруг наступила зима.

– Все в порядке? – настороженно уточнил он.

Мария не ответила. Ее взгляд остекленел. Она чуть приблизилась и даже приподняла руку, очевидно, намереваясь коснутся его лица, но в последний момент вдруг передумала. Кристиан оцепенел. Шум голосов вокруг вдруг показался ему приглушенным, словно он слышал их через толщу воды.

– Мария?

– Te la fein he qrile. He sility odeń si jeves mory.

– Что?

Тело Кристиана внезапно стало свинцовым. Он услышал шум крови в ушах и то, как она ритмичными ударами циркулирует по венам. Серые глаза Марии казались ему бездонными и темными, хотя в реальности не изменили цвета.

– Что ты сказала? – переспросил он, хотя прекрасно знал перевод.

«Ты так похож на него. Он бы отдал все, чтобы тебя узнать».

– Кристиан? – озадаченный голос Изабель резко выдернул его в реальность. Кристиан оглянулся и обнаружил, что все смотрят на него. Тихое посвистывание ветра сквозь приоткрытую дверь, шуршание занавесок, крики парящих за окном птиц, шум океана – все звуки прорвались сквозь незримую пелену и вновь заполнили комнату.

– Что? – сглотнув, переспросил Кристиан, но вместо Изабель ему ответил Андрей.

– До того как сделать предложение Анне, Константин Диспенсер развелся с женой, с ней у него было двое детей – Люсия и Руперт. Руперт унаследовал престол после Константина, он твой прадед…

– Мне хорошо известна моя родословная, – сухо прервал Кристиан.

Глаза Андрея чуть сузились, будто он пытался понять, что у Кристиана на уме.

– Жену Константина звали Пенелопа, до замужества она была Пенелопой Моранди, – продолжил он. – Во время вселенской войны Константин не тронул земли Моранди, как и ее семью.