В глазах девушки полыхнула злоба. Она взмахнула рукой, сбрасывая завиток холодной темной магии.

– Эй, так нельзя! – крикнул Сайлав.

Но я успела вспомнить уроки куратора и отразить атаку. Холодное белое сияние вспыхнуло на кончиках моих пальцев, и магия сестрицы рикошетом отлетела в один из стоящих рядом пузырьков. Тот лопнул, как спелый фрукт, и брызги синеватой жидкости упали на тыльную сторону моей ладони.

Кожу обожгло, я зашипела от боли. Сайлав выругался и тут же оказался рядом. Выудив из кармана платок, он накрыл мою стремительно краснеющую руку и приказал:

– Давай в лазарет. По лестнице и направо, вторая дверь.

Боль была такой, что я только сдавленно кивнула и выскочила за дверь, даже не взглянув на Ялину.

Вот только в коридоре я оказалась не одна. Перед запретной дверью кто-то стоял. И судя по тому, как этот человек вздрогнул, находиться здесь ему тоже было запрещено.

Глава 6.

На мужчине была темно-синяя форма привратников. Сухопарый блондин резко обернулся, и я тут же узнала это лицо с заостренными чертами. Арджуманд! Что здесь делает куратор Ялины?

Тут я заметила вокруг запретной двери странное голубоватое свечение. Привратник быстро убрал правую руку в карман и резко спросил:

– Что ты тут делаешь?

Кожа на тульной стороне кисти продолжала гореть, но я нашла в себе силы и шагнула вперед. А затем прошипела:

– А вы? Магистр Гаэру сказал, что сюда запрещено ходить.

Арджуманд резко приблизился, вынуждая меня прижаться к стене.

– Это не твое дело, – тихо и угрожающе произнес он. – Лучше тебе скорее забыть о том, что ты меня видела, девочка.

Я ощутила его магию, светлую и горячую, и находиться рядом с ней было неприятно.

– Уйдите, – выдавила я, чувствуя нарастающее жжение на тыльной стороне ладони. – Мне нужно в лазарет.

Арджуманд скользнул взглядом по руке, на которой я придерживала платок. После этого он все-таки ушел, поправляя что-то в кармане. Выждав минуту, я оторвалась от стены и тоже зашагала вверх по лестнице.

За дверью, о которой говорил Сайлав, оказался короткий коридор с еще тремя дверьми. Одна из них была приоткрыта, и оттуда неслась сочная мужская ругань. Поразмыслив, именно к ней я и направилась.

Сначала я увидела лекаря, невысокого старика с короткими седыми усиками. Бранился именно он, попутно колдуя с какими-то склянками над плечом моего куратора. Дан с мрачным лицом восседал на кушетке перед ним. Даже сквозь нарастающую боль я почувствовала облегчение. Он все-таки дошел до лазарета!

Тут лекарь увидел меня и оборвал поток ругательств.

– Что случилось, юная леди? – любезно спросил он.

Дан поднял голову и тут же напрягся. От его внимательного взгляда стало немного не по себе, но я покорно сорвала платок, демонстрируя алые пятна на тыльной стороне кисти.

– Пролила какое-то снадобье, – обреченно сообщила я.

Куратор помрачнел еще сильнее и зло выдохнул:

– Кто?

Лекарь прищурился и верно истолковал ситуацию. Отставив склянки, он приказал:

– Не дергайся, пока я не помогу твоей ученице. А ты садись и давай руку.

Последние слова были обращены ко мне.

Я покорно опустилась на кушетку рядом с куратором.

– Кто это сделал? – повторил он.

Подмывало соврать, чтобы не впутывать его в ссору с Пятым, но я нехотя призналась:

– Ялина.

Лекарь подошел и начал деловито накладывать мою руку какую-то охлаждающую мазь. На лице Дана ходили желваки. За мазью последовали бинты. Когда старик закончил, я осторожно пошевелила пальцами.

– До бала заживет, – с улыбкой заверил меня лекарь.

А куратор встал и рыкнул:

– Идем.

– Куда? – возмутился старик. – С тобой я еще не закончил.

– Позже, – попытался отмахнуться Дан.

Но я хитро произнесла:

– Что-то мне все еще не хорошо. Можно здесь посидеть пару минут?

Куратору пришлось опуститься на кушетку и позволить лекарю закончить начатое. При мне тот не ругался. Но я видела по лицу, что ему очень хотелось. Кто же так сильно ранил моего учителя?

Наконец, мы покинули лазарет. Напоследок мне велели избегать контакта с водой, а Дану – отлежаться пару дней. Но и я, и лекарь хорошо понимали, что это назначение не будет исполнено. Поэтому оно было дано с некоторой безнадежностью.

За порогом куратор требовательно спросил:

– Что случилось? Когда ты успела сцепиться с Ялиной Мерет?

– Гаэру припахал к уборке лаборатории... – начала я.

– Идем, – оборвал меня Дан и развернулся к спуску в подвал.

Но я схватила его рукав и привстала на цыпочки, чтобы заговорщицки прошептать ему в ухо:

– Далась вам Ялина… У меня есть более интересные сведения.