Парень на первом ряду трет свой пах, смотря на девушку с первого ряда, с большими очками и рыжими сальными волосами. Возможно, он думает, что я этого не вижу. А рядом с ним блондинка поглаживает его затылок. Они определенно «пара», которая считает себя даже образцовой и, возможно, моногамной. Но так часто, смотря перед собой, мы не обращаем внимания на главное. Ее дружок уже сорок минут смотрит на не свою единственную. Знает ли она, что его возбуждает? Знает ли она его самую страшную тайну?

Вы знаете, какой это грех?

Моногамия – насилие над собой или высокие чувства? Согласно Ареальной картотеке человеческих отношений, из одной тысячи двести тридцать одного изученного человеческого культурного сообщества со всего мира сто восемьдесят шесть были моногамны. Если просто вдуматься в эти цифры? Есть ли шанс у обычного человека быть «моногамным» или верным? Как вам больше хочется. Но исходя из этих цифр, я бы хотел взглянуть в глаза этим ста восьмидесяти шести, чтобы увидеть в них зависть.

Зависть из-за того, что другие делают то, что хотят, спят с теми, кого хотят, а не потому, что положено и нужно трахать только одного человека, или потому, что однажды он так пообещал у алтаря.

Мои мысли совершенно отдалились от темы лекции. Студенты смотрят представленные слайды, а я наблюдаю за ними. Я люблю изучать людей, их повадки, жесты, позы. Как они себя ведут. Из-за этого я выбрал преподавание.

За последней партой я замечаю движение.

Дочь моей милой Розы – Дейзи – подсела к мисс Петерсон и что-то шепчет ей на ухо. Любопытно. София смущенно опускает глаза и заправляет прядь белокурых волос за ухо, за этим так интересно наблюдать. Мисс Петерсон делает вид, что ей стыдно, но это не мешает ей странно себя вести.

Кто же ты такая, София?

Я смотрю на эту пару девушек, как они тихо переговариваются и шепчут что-то друг другу на ухо, и буквально чувствую их горячее дыхание у своего виска. Несмотря на то что я кончил в глотку милой Розе около часа назад, я бы хотел повторить это с этими девушками. Как хорошо, что они не мои студентки. Дездемона будто невзначай касается своей груди и поднимает глаза на меня.

Ну здравствуй, милая.

Даже с такого расстояния я вижу серые переливы, будто металл плещется в ее глазах. А она не отводит взгляд – смелая – и поправляет кофту, делая вырез более открытым. О, милая, мне больше нравятся твои глаза, в которых ты уже скачешь на моем члене, твой вырез меня не интересует. Я вижу, как мисс Петерсон хватает свою подругу за локоть, привлекая внимание, и Дейзи отворачивается от меня. Я никогда не трахал в один день мать и дочь. Возможно, сегодня нужно это исправить, а пока нужно закончить лекцию. Меня привлекают игральные фишки, которые лежат на столе у Софии и Дейзи. Они были в Вегасе вместе? Софи не похожа на человека, кто может посетить город огней и греха. Ее стихия пыльная библиотека. Прогоняю эти мысли, нужно завершить лекцию.

Студенты покидают аудиторию, и с ними дочка декана. Я не провожаю ее взглядом, она перестала быть мне интересна, как только я перестал смотреть в ее глаза, но это не означает, что мы не встретимся с ней позже. Возможно, на столе ее матери или на заднем сиденье моего BMW. Я намеренно покупал вместительную машину, чтобы там легко можно было перевозить тела, но и трахнуть Дейзи там тоже можно, хоть после этого и придется почистить салон. София поднимается с последнего ряда и неуверенной походкой идет ко мне. Милая, не нужно притворства. Я знаю, какая ты. Ты же не скромница. Она покачивает бедрами и приближается к моему столу, я уже поднялся с кресла, завершая презентацию. Мне интересно, что она скажет. Хочется взглянуть в ее глаза, полные желания и стеснения.

– Профессор Рид.

Какой сладкий у нее голос. Отвлекаюсь от проектора и смотрю на нее. Бюстгальтер больше не виднеется из-за уродливого розового свитера, значит, в тот раз это было намеренно? Вы правда хотите поиграть, София?

– Мисс Петерсон, как вам лекция?

Уверен, она не слушала: она переговаривалась с подружкой, смотрела в экран телефона, но она и не обязана была следить за сказанным, весь этот материал она давно изучила. Но это не значит, что я не акцентирую на этом внимание.

– Прекрасна, профессор.

Ее губ касается нежная улыбка, но я вижу то, что скрыто под ней. Это ухмылка. Хитрая, аккуратная и незаметная для обывателя, но не для меня.

– Что вам понравилось больше всего, мисс Петерсон?

Она опять приподнимает аккуратные брови, и на секунду я вижу плескающуюся тьму в голубых глазах. Уверен, сейчас ее ответ меня удивит.

– Больше всего, профессор, мне запомнилось высказывание преподобного Иоанна Дамаскина, который указал на родство зависти и сострадания. Не называя их ни грехами, ни добродетелями, он относит эти понятия к неудовольствиям человека.

И она смогла удивить меня. Неудовольствия. Любопытно.

– Завидуете ли вы, мисс Петерсон?