Его мотивы были понятны. Его намерения были просты.

Древняя ведьма, шагнувшая ко мне, была загадкой, кости ее шеи скрежетали, когда она наклоняла череп в сторону. Она остановилась только тогда, когда оказалась передо мной на расстоянии вдоха, ее фигура была выше моей, и она смотрела на меня пустыми глазницами.

— Ты совсем не похожа на свою мать, — сказала она, и первые слова, которые она произнесла в мой адрес, омыли мою кожу неодобрением.

Она подняла руку, зажав концы моих волос между косточками пальцев, и я обратила внимание на то, как ее скелет перекручивает пряди, как будто она их чувствует. Волосы моей матери были каштановыми, цвета земли.

Как и у ее матери до нее…

Мои были ярко выраженного, глубокого румяного цвета, как самое темное мерло. Или, как любил говорить мой отец, волосы были цвета старой крови, как та, что текла в наших жилах.

— И ты тоже, — сказала я, сохраняя спокойствие и непринужденность в голосе. Одна из ведьм, сидевших на тронах в зале, задохнулась, а Торн сдержал смешок, стоявший рядом со мной.

Но безгубый рот Ковенанта искривился в язвительной улыбке.

— Нет, пожалуй, нет, дитя, — сказала она, отбросив мои волосы и сцепив руки перед собой.

— Я не ребенок, — сказала я, хотя эти слова показались мне бесполезными перед лицом такого бессмертного существа, как Сюзанна.

— Полагаю, что нет. Мы были лишены возможности узнать тебя, когда ты была ребенком. И, похоже, мой Директор не упускает из виду, что вы пришли к нам именно как женщина, — сказала она, обратив свой вечный, пустой взгляд туда, где Торн все еще держал мою руку. На ее лице не было ни малейшего движения, ни одной косточки, но я каким-то образом уловила, как она подняла на него бровь.

Если, конечно, у нее была такая бровь.

— Я всего лишь ее провожатый в незнакомую жизнь, — с легкостью произнес Торн, и слова сами собой слетели с его языка. Если бы я не слышала всех его обещаний оказаться в моей постели самой, то, возможно, поверила бы им.

— Хорошо. Моя внучка совершенно недоступна для тебя и тебе подобных, Директор Торн, — сказала она, потянувшись вперед, чтобы высвободить мою руку из его. Он не сопротивлялся, когда она повела меня к помосту, остановившись прямо перед двумя тронами.

— Это не совсем так, — сказал он, и, даже не оглядываясь на него, я услышала ухмылку в его голосе. Но ведь мама предупреждала меня, что соблазнение должно быть тайным, Ковенант запрещает отношения между ведьмами и Сосудами.

— Мы оба знаем, что я не говорю об этом досадном исключении, — Ковенант с усмешкой посмотрела на него через плечо, делая первый шаг и отпуская меня.

Она вернулась к своему трону, когда я встала, позволяя тишине проникнуть в комнату. Я не хотела говорить первой, не хотела показывать свой дискомфорт от того, как они смотрят на меня.

— При представлении Ковенанту принято преклонять колени, — сказала одна из ведьм, заставив меня перевести взгляд на нее. В ее голосе не было недоброжелательности, как будто она понимала, что я не знаю их обычаев. Ее красивое лицо было частично скрыто за белым плащом с капюшоном, из-под которого выглядывал легкий намек на фиолетовые волосы цвета драгоценных камней.

Я улыбнулась, чтобы немного смягчить остроту своих слов.

— Я похожа на человека, который заботится о ваших обычаях?

— Ты преклонишь колени, — сказал другой ведьмак. Это был мужчина, его плащ был зеленого цвета, когда он откинул его назад, чтобы показать свое разгневанное лицо. Его трон был сделан из дерева березы, и листья проросли, когда он встал.

Он протянул руку вперед, словно хотел дотронуться до меня, и я краем глаза наблюдала, как он сделал три быстрых шага в мою сторону.

— На твоем месте я бы этого не делал, — предупредил Торн, делая один шаг вперед, а я перевела взгляд на ведьмака Брэя. Я не произносила заклинаний и не дергала пальцами.

Я сделала один вдох, и малейшая частичка магии пронеслась по комнате. Трон Брэя вырос, ветви зашелестели и обвились вокруг его груди.

— Пожалуйста, присаживайтесь, мистер Брэй.

Он потрясенно посмотрел на ветви, его рот приоткрылся, и он встретился со мной мрачным взглядом. В следующее мгновение они снова взметнулись к трону, увлекая его за собой. Они плотно обхватили его, пока он боролся, крепко удерживая его в сидячем положении. Будучи представителями другой линии Зеленых ведьм, Брэи всегда должны были испытывать некоторую враждебность к моему возвращению.

— Ты прошла обучение, — сказал другой Ковенант. Его голос был глубже, чем у Сюзанны, единственный остаток того, что при жизни он был мужчиной.

Я не ответила ему, переключив свое внимание на него, давая ему почувствовать тяжесть моей магии в воздухе, прежде чем я вернула ее обратно к себе. Только когда Брэй уселся в кресло, я заговорила.

— То, что моя мать ненавидела всех вас, не означает, что она ненавидела то, чем была сама.