Трактир «Песок и камни» как был, так и остался излюбленным заведением местной публики. Бандитов, правда, здесь стало поменьше, но местные бандиты от старателей на самом деле не так уж сильно и отличаются. Просто тех, кто в основном моет золото, а грабит только изредка, здесь называют старателями, а так-то бандиты тоже больше моют. На одном грабеже не проживёшь – уличных грабителей стража всё-таки более или менее ловит, и пойманным повторно суд без лишних разговоров прописывает пулю. А старателей грабить ещё опаснее, там вообще непонятно, кто кого в конечном счёте ограбит.

Дверь громко хлопнула, и по мне сразу мазнули множество взглядов, но особого внимания я не привлёк, и все разговоры тут же возобновились. Сейчас вроде разгар сезона, но трактир наполовину полон, а что же здесь творится осенью? Ну, это мне вряд ли случится узнать – сильно умным я себя не назову, но на то, чтобы осенью держаться от свободной зоны подальше, у меня ума хватит. Делать мне здесь нечего, и никаких знакомых у меня здесь нет… хотя стоп – оказывается, всё-таки есть.

– Привет, Лобан, – поздоровался я с трактирщиком, залезая на высокий табурет у стойки. – Не помню, как тебя зовут, извини. Может, даже вообще твои имя-фамилию не слышал.

Лобаном его у нас на районе все звали – жил он в соседнем со мной квартале. Друзьями мы, правда, не были, да и вообще не особенно общались, но друг друга знали, конечно. Потом я поступил в университет и уехал, Лобан после школы тоже куда-то подевался, и вот он, оказывается, где всплыл.

– Прокопом меня зовут, а Лобан и есть фамилия, – отозвался трактирщик. – А ты Артём, я тебя помню. Бобров вроде, да? Куда ты подевался после школы?

– В университет поступил, на геолога. Вот отучился, домой вернулся. А ты в свободную зону переехал, получается?

– От двоюродного дяди трактир достался, – ухмыльнулся Лобан. – Дядя с сыновьями чистку не пережили, вот я неожиданно и стал наследником. Теперь вот трактирщик – кто б мне раньше такое сказал, не поверил бы.

– Так-то дело хорошее, – одобрительно кивнул я. – Правда, свободная зона – место такое, не для всех подходит. Но ты, судя по всему, нормально здесь прижился.

– Да нормально, – пожал он плечами. – Здесь, если людей знаешь, то можно жить спокойно. Но поначалу, конечно, случалось всякое, да и сейчас под стойкой обрез лежит. Ну и дубинка всегда под рукой, как без этого? А тебя-то к нам в свободную зону каким ветром занесло?

– Да вот появилась мысль немного подработать, пока сезон не закончился, – безразлично пожал я плечами. – Ну то есть, если предложения интересные будут.

– Подработать? – Лобан сначала непонимающе нахмурился, но потом до него дошло: – А, ты же сказал, что на геолога отучился. Стало быть, хочешь с артелью походить?

– Ну если артель нормальная, то что бы и не походить? – отозвался я с равнодушным видом.

Лобан хмыкнул, поставил передо мной стакан с пивом и всерьёз задумался.

– Нормальная артель, говоришь… – задумчиво повторил он. – Смотря что ты называешь нормальным.

– Да я и сам знаю, что за народ в артелях, – вздохнул я. – Скажем так: нормальные – это те, которые весь сезон золото моют, а не присматриваются, кто что добыл.

– Они все присматриваются, – философски заметил Лобан. – Но тебе, конечно, надо было к началу сезона зайти, сейчас-то все артели в поле сидят.

– Что, совсем ничего подходящего нет? – хмуро спросил я.

Кажется, мой самый главный план, на который я возлагал серьёзные надежды, не сработал, а другого варианта у меня вообще не просматривалось. Всегда, конечно, можно податься в разнорабочие, но с такой записью в служебной карточке устроиться потом на конторскую должность будет уже совсем непросто.

– У меня сейчас двое артельщиков Сухого сидят, – подумав, наконец сказал он. – Артель сейчас в поле, а они по каким-то артельным делам вернулись. Могу тебя с ними свести, вдруг им интересно будет. А больше ничего даже в голову не приходит.

– Понятно, – опять вздохнул я. – Артель-то хоть нормальная?

– Про парней Сухого ничего плохого слышать не приходилось, – пожал он плечами. – Правда, ничего хорошего тоже.

Глава 2

– Артём Бобров ты будешь?

Я поднял глаза. У моего столика стояли двое мужичков довольно потёртого вида – ну, артельщики так и выглядят, во фраках они не ходят. Один был ничем не примечателен – такого если в толпе и заметишь, то забудешь через минуту, зато второй сиял улыбкой и смотрел на меня, как на лучшего друга. Конечно же, верю, что я ему просто с первого взгляда приглянулся.

– Я и буду, – кивнул я, внимательно их разглядывая. – А вы из артели Сухого?

– Точно! – ещё больше расцвёл улыбчивый. – Присаживайся, Дерево, будем с мальчиком разговаривать.

– Кого ты здесь мальчиком назвал? – нахмурился я.

– Да я же по-хорошему, без обид, – замахал руками тот. – Ну извини, извини. Меня Фёдором звать, но ты Федей зови, а можешь и Федькой, я не обижусь. А это Дерево. На самом-то деле он Михей, а Деревом его прозвали, когда на него дерево свалилось. Мы уж думали всё, конец нашему Михе, а потом смотрим – дерево зашевелилось, и из него Миха вылазит, а на нём ни царапины нет. Вот парни и шутят, что его дерево не трогает, потому что он сам деревянный.

– Болтаешь много, Федька, – недовольно поморщился Михей.