Ещё минут десять понаблюдав за бессмысленными потугами D-шки, Шелдон решил закончить это всё и, перехватив нож удобнее, направился к девушке. Та быстро смекнула, что к чему, и решила попробовать бежать. Да вот только выход ей перегородили моговцы и сбшники. Она попыталась прорваться с ножом, но Юрий легко её обезвредил и повалил, прижав к полу.

Шелдон подошёл к поваленной D-шке, наклонился над ней и аккуратно провёл ей лезвием по горлу. На пол хлынула кровь, послышались хрипы. Шелдон вытер окрававленный кухонный нож об одежды умирающей и повесил его на пояс вместо своего основного боевого ножа.

С приобретением ножа у Шелдона теперь появилась серьёзная защита. Он по сути стал неуязвимым для большинства существ мира Марвел. Осталось теперь только найти защиту от телепатов и, возможно, местных магов. Не факт, что особенность кухонного ножа будет работать на них, поэтому против них нужно было искать какую-нибудь другую защиту.

– Отнесите труп к камерам вампиров и найдите доктора Ахмадиева. Он вам скажет, что дальше с трупом делать.

Отдал распоряжение Шелдон и с обновкой на поясе пошагал в больничный отсек. Как ему сказал Ахмадиев, ему нужно было проверить засевшую там на три дня большую полосатую кошку. Три дня прошло, а она всё отказывается возвращаться в свою камеру содержания, хотя все её раны зажили ещё в первый день.

Причины задержки Тигры в медблоке были довольно просты. Ей было просто скучно в своей камере, а в медблоке можно было понаблюдать за суетящимися людишками и так развеять скуку. Так ещё её здесь кормили в два раза больше обычного и выполняли все её капризы: бельё постельное поменять, подушку новую принести, еду подогреть и тому подобное.

Тигре нравилась еда в Фонде. Её кормили только лучшим – отборное говяжье и куриное мясо, яйца, молоко, творог, сметана, сыр… Из-за такой вкусной еды Тигра стала настоящей обжорой. Она спокойно съедала свой суточный рацион в 9 тысяч калорий и ещё один такой сверху. Если бы возможно было, она и третий бы съела. Только вот сколько она не рычала на докторишек, чтобы ей принесли ещё, они постоянно ей отказывали. Пришлось довольствоваться только двойным рационом.

Ахмадиев уже ранее отмечал возросший вес Тигры. С 153 килограмм её вес поднялся до 159, и что самое удивительное, новый вес никак не повлиял на процент жира в её теле. Он остался прежним. Весь новый вес равномерно распределялся между мышцами и жиром.

В медблок вошёл Шелдон. Его взгляд скользнул по рядам стерильных коек и быстро нашёл то, что искал: в самом конце помещения, у стены, возвышалась знакомая полосатая горка мышц. Зверолюдка лежала на усиленной медицинской койке, которая с тревожным скрипом выдерживала её вес, и с явным удовольствием потрошила сочный говяжий стейк. Их взгляды встретились мгновенно – она следила за ним с того момента, как он пересёк порог, уловив его запах задолго до этого.

– Ты же обещала мне, что будешь вести себя хорошо, – начал диалог Шелдон, опускаясь на край её кровати. – Почему доктор Ахмадиев жалуется мне на тебя? Он говорит, что ты отказываешься возвращаться в камеру содержания. Это правда?

– Там скучно и кормят не так часто, – отложила она недоеденный стейк в сторону, облизнувшись.

– Тебе нельзя кушать слишком много, иначе ты потолстеешь и округлишься в ненужных местах, – с лёгкой ухмылкой произнёс он, поглаживая её мохнатое бедро, вывалившееся из-под одеяла. – И я могу принести тебе больше игрушек в камеру, чтобы тебе не было там так скучно.

– Я не потолстею! – недовольно рыкнула кошка, нарочито грубо выдернув ногу из-под его руки, но при этом полностью высунув её из-под одеяла. На её морде застыло серьёзное, даже слегка обиженное выражение, совершенно не выдававшее того, что поглаживания ей приятны, а нога “случайно” оказалась на более удобном для ласки месте.

Заметив её недовольство и неправильно его истолковав, он похлопал её по упругому бедру:

– Я понимаю, что тебе здесь нравится, но тебе всё равно придётся вернуться в камеру содержания. Я поговорил с доктором Ахмадиевым, и ты сможешь остаться здесь ещё на один день, но завтра утром ты должна будешь покинуть медблок и вернуться в свою камеру.

Тигра внимательно слушала Шелдона, не перебивая. Когда он закончил, её губы растянулись в широкой, хищной ухмылке, а во взгляде вспыхнули опасные искорки. От этого её взгляда парня слегка передёрнуло, он что-то почувствовал и начал медленно, будто невзначай, смещаться к краю кровати. Её взгляд не сулил ему ничего хорошего.

Так оно и произошло. Заметив его манёвр, Тигрица ухмыльнулась ещё шире и сделала одно резкое, молниеносное движение. Обе её мощные руки обхватили Шелдона и притянули его к себе, впиваясь в ткань его формы. Он оказался прижатым к её тёплому, пушистому телу.

В этот момент Шелдон почувствовал, будто его сдавили стальные тиски. Настолько крепким и неоспоримым был хват зверолюдки. Он с отстранённой ясностью осознал, что при желании она могла бы переломать его в кашу без особых усилий.