Взвывшая от безумных страданий Еви поняла, что находится в своём биологическом теле, хранившемся внутри Планетоида Бессмертия вот уже полтора миллиарда лет. Обретение бессмертия Еви встретила в преклонном возрасте, в тот момент её тело на девяносто процентов состояло из всевозможных имплантов и находилось в женской фазе. С роскошными аватарами Бессмертия оно не шло ни в какое сравнение, поэтому Еви засунула его в самый дальний угол своего Планетоида сугубо на всякий случай и с того самого момента не использовала ни разу. Но сейчас её сознание вновь оказалось внутри давно забытого настоящего тела, при этом ни одного из многочисленных имплантов в нём не было. Еви висела вниз головой в круге яркого света, со всех сторон окружённого непроглядным мраком. Нечто невидимое, неосязаемое и неживое держало её за ногу, стиснув лодыжку так, словно вгрызлось в неё стальными зубцами подобно капкану, и по дряхлой ноге от невидимых зубьев стекали струйки мутной грязно-голубой крови. Вторую ногу Еви никто не держал, и её ослабевшее от старости тело висело в нелепой разлапистой позе, полностью лишённое какой бы то ни было одежды, отчего чувство беспомощности и ничтожности давило на стиснутое ужасом и болью сознание ещё сильней.

Разум мгновенно захлестнуло удушливое ощущение дряхлости и немощи. Полусгнившие и едва функционирующие внутренние органы, откуда-то взявшиеся взамен имплантов, причиняли резь и страдания сами по себе, словно эхо вторя навалившимся извне жестоким пыткам. Беззвучно воющее от нестерпимой боли сознание пыталось отключиться, но нечто безжалостное, желчное и всесильное не позволяло ему сделать это, насмешливо удерживая в текущей реальности, будто пришпиленную булавкой к картонному листу живую бабочку в коллекции натуралиста-живодёра. Висящая на окровавленной ноге голая дряхлая сморщенная старуха вяло извивалась, завывая от разгрызающих каждую клетку тела страданий. Но вместо забытья, смерти или беспамятства её мозг сохранял трезвость мышления, с животным ужасом понимая, что происходит.

– Нет, о великий господь! Нет!!! – прохрипела дряхлая Еви, сипя кровавыми брызгами. – Я твоя преданная раба! Готова служить тебе бесконечно, только повели!

– Ты так сильно жаждешь служить мне, червивая падаль, что пыталась сообщить обо мне моим врагам?!! – Замогильный голос каждым словом бил по Еви, словно утыканная острыми гвоздями дубина, и жуткая боль рвала нервы на куски с каждой секундой всё более изощрённо. – И эти фугасы – они, конечно же, не твои?!!

– М… ххх… мои, о великий господь… – Еви захлебнулась кровью, но стиснутое судорогами запредельной боли горло не смогло подавиться, и висящие вниз головой лёгкие вытолкнули кровь обратно. – Знала, что они для тебя ничто… Приготовила их, чтобы убить своего злейшего врага… Не ожидала твоего появления…

– Мои рабы, у которых ты украла мои дары, предупреждали тебя! – в замогильном голосе Эмиссара, дробящем тело Еви, словно дробилка, явственно слышались нотки злорадства. – Но ты презрела мою волю!

– Не поверила им… – сипела Еви, подвывая при каждом словесном ударе Эмиссара, превращающем дряхлое старческое тело в размозжённое месиво, истекающее кровью. – Посланцев Чёрного Бога не было в нашем слое сотни тысяч лет…

– Поэтому ты решила, что можно убить подобного себе? – прошипел замогильный голос, и его леденящие душу интонации вдруг сменились на философские: – Впрочем, почему нет? Это могу понять очень хорошо! Побеждает сильнейший, таково устройство Мироздания! Сам так делал не раз!

Незримый капкан, вгрызшийся в ногу, разомкнул зубья, и дряхлая старуха полетела вниз. Лететь оказалось очень высоко, и ужас от едва стихшей боли тут же сменился ужасом перед смертью. Стремительно рухнувшая Еви с хрустом врезалась в стальной пол, ломая конечности, но ни смерти, ни беспамятства вновь не наступило. Вместо этого сознание вспороло дикой болью открытых переломов, и судорожно хватающая ртом воздух изломанная старуха прошамкала, выкашливая обломки зубов:

– Прости меня, господи! Помилуй свою покорную рабу! Всегда была предана господу! Буду служить тебе, как никому прежде!

– Конечно, будешь! – насмешливо хихикнул Эмиссар, и его голос снова из оглушительно-дробящего стал издевательски-ироничным. – Куда ты денешься! Тебе же не надоело Бессмертие! Или надоело?!

– Нет, о великий господь… – начала было Еви, но внезапно поняла, что вместо голоса Эмиссара слышит сигнал тревоги своего Планетоида Бессмертия.

Оказывается, она пребывает в его цифровой ёмкости вне какого-либо тела, а сам Планетоид находится в системе планеты Чиантис на месте уничтоженной кометы, и к нему на полной скорости мчатся боевые корабли Лиги Созвездий. При этом Планетоид висит посреди космоса сам по себе, без Ца-ад, которого нигде нет!!! Панический страх, мгновенно захлестнувший Еви, был ненамного слабее только что испытанного ею ужаса, и она отчаянно ринулась спасать свою жизнь. Управление Планетоидом из недр цифровой ёмкости осуществляется мысленными командами, скорее всего, это какой-то аналог нейроинтерфейса, только из вышних миров, поэтому понять эту технологию оказалось невозможно. Да и не нужно. Потому что достаточно отдавать Планетоиду мысленные приказы, сформулированные чётко и без возможности двоякого толкования, и Планетоид будет их исполнять.