Книжка, естественно, продолжала использоваться, и многие статьи в ней (практически все, относящиеся ко второй половине алфавита) появились позже статей первого слоя, хотя трудно сказать что-то более определенное, чем то, что все статьи относятся к периоду Утраченных Сказаний (или лишь немного старше).
Слова в КС упорядочены по «корням», и замечание в начале гласит:
«Корни даются прописными буквами и являются не употребительными словами, а лишь пояснением связи между словами, собранными в одну группу».
Зачастую отсутствует ясность относительно формы корней и приписывания слов к тому или иному корню (на что указывают вопросительные знаки), поскольку этимологические идеи отца постоянно менялись. В некоторых случаях кажется очевидным, что данное слово, так сказать, «существовало», однако его этимологию еще предстоит уточнить — и не наоборот. Сами корни порой нелегко представить, поскольку некоторые согласные имеют диакритические знаки, значение которых не определено. Нижеследующие замечания об именах неизменно оставляют несколько более положительное впечатление, чем сама книжка.
Вторая книжка — это словарь языка гномов, голдогрина, и я буду ссылаться на нее как на «ГС» (Голдогринский, или гномский, Словарь). Он упорядочен не исторически, по корням (хотя иногда даются и корни), а подобно обычным словарям — по крайней мере, таков был замысел. ГС содержит значительное число слов. На титульном листе книжки стоит: и-Лам на-Нголдатон (i Lam na Ngoldathon, то есть «Язык гномов»): голдогрин и дата: 1917. Надпись под титулом гласит: Эриол Саротрон (то есть «Эриол Странник»), иначе именуемый Ангол, а среди своего народа — Оттор Вэфре[57].
Главная сложность в данном случае обусловлена той интенсивностью, с которой отец пользовался этой крохотной книжечкой, исправляя, вычеркивая, добавляя слой за слоем, так что местами она стала крайне трудна для понимания. Более того, позднейшие изменения словоформ в одной статье не обязательно воспроизводились в связанных с ней статьях, так что представление об этапах становления быстро развивавшейся лингвистической концепции оказывается весьма противоречивым. Эти книжечки содержали рабочие материалы, но никак не изложение законченных идей (на самом деле довольно ясно, что формирование, в особенности, ГС сопровождало процесс создания Сказаний). Наконец, языки изменялись даже после того, как в ГС появился первый «слой». Например, слово «мо» (mô- «овца») позднее было заменено на «мот» (moth), однако далее в словаре первой оказалась записана форма «уимот» (uimoth — «овца волн»).
Совершенно очевидно, что уже на этой стадии языки имеют внутреннюю, предельно усложненную и фонетически запутанную историческую структуру, однако, к сожалению и разочарованию, с той поры, по всей видимости, мало что сохранилось по части фонологического и грамматического описания. Я, например, не нашел ничего, что, хотя бы в самом сжатом виде, освещало фонологические соотношения между этими двумя языками. Для квэнья кое-какое фонологическое описание существует, но из-за позднейших изменений и замен оно превратилось в такой непостижимый клубок (в то время, как материал сам по себе предельно сложен), что я не смог его использовать.
Попытка использовать материалы более позднего происхождения для выяснения лингвистических идей самого раннего периода была бы — в настоящей книге — не слишком практичной. Однако внимательное рассмотрение двух обсуждаемых словарей отчетливейшим образом показывает, насколько глубоко были взаимосвязаны изменения мифологии и языков, и потому была бы серьезной ошибкой публикация Утраченных Сказаний без какой-либо попытки продемонстрировать этимологические связи появляющихся в них имен. Поэтому я привожу столько информации, сколько возможно почерпнуть из этих книжек, однако воздерживаясь от каких-либо гипотез о том, что остается скрытым за ней. Например, ясно, что первичным элементом в этимологических построениях являлись небольшие изменения древних «корней» (особенно вызванные различиями в формировании согласных), что со сменой эпох создавало весьма сложные семантические ситуации. Другой пример — присутствие старых гласных аблаутов (изменений гласных звуков по длительности или месту-способу образования); однако я счел самым лучшим просто попытаться представить содержание словарей настолько ясно, насколько смогу.
Следует отметить, что отец тут и там вводил своего рода «исторические каламбуры». Так, например, от корня САХА (SAHA — «быть горячим»), помимо сайва (saiwa — «горячий») или сара (sara — «огненный») производится Сахора (Sahóra — «Юг»); от НЭНЭ (NENE — «течь») возникает нэн (nen — «река»), нэну (nénu — «кувшинка») и нэнувар (nénuvar — «пруд с лилиями») — ср. ненюфар — водяная лилия от французского nénufar. Существует также несколько совпадений с древнеанглийским языком, которые явно не случайны, такие как хор (hôr — «старый»), ХЭРЭ (HERE — «править»), рум (rûm — «секретничать, шептаться»).