— Пока, Мэри, и спасибо тебе.

Перед уходом я одарила подругу улыбкой, так как она всегда напоминала мне об этом.

Именно так я и избавилась от Максвелла и Уэсли. Хватит ставить себя в неловкое положение. Второе правило выживания, которому я научилась, когда подросла, заключалось в том, что, если ситуация становится грязной или опасной, нужно убегать.

Убегать — это хорошо; и тот, кто думает иначе, в фильме ужасов умрет первым.

Глава 4

Максвелл

И зачем я ответил на звонок?

— Добрый день, мистер Эмерсон? Вы меня слышите? — произнес голос в трубке.

— Да, я здесь.

— Это Мэри Тернер из «Великолепных горничных Мэри». Я хотела спросить, не против ли вы сменить горничную.

И зачем я ответил на звонок?

На экране же высветился номер телефона. Сразу стало понятно, кто это. Помимо всего прочего, я находился на работе. У меня не было времени беспокоиться о чертовой горничной. Но я все равно ответил на этот долбаный звонок.

— А что не так с той горничной, которая уже есть? — поинтересовался я, отключая монитор перед собой.

— Другой клиент запросил лично ее, — ответила моя собеседница, а я, сам не зная, почему, почувствовал, как у меня сжались челюсти.

— Вот как вы ведете дела, мисс Тернер?

— Простите?

— Может быть, вам это неизвестно, но я замкнутый человек. Мне не нравятся перемены. Я больше месяца привыкал к этой новой горничной, а теперь вы говорите, что появился еще клиент, который хочет, чтобы его дом убирали именно в то же самое время, что и мой? А возможно, вы все знаете и это всего лишь уловка, чтобы получить побольше денег.

— Мистер Эмерсон, нет, никогда…

— Тогда мне нужна одна и та же гребаная горничная по вторникам и субботам, как всегда. Хорошего дня, мисс Тернер.

Повесив трубку, я бросил телефон обратно на стол и откинулся назад.

Если раньше сомневался, теперь я уверен на все сто. Джейн отвергла мое предложение и теперь пытается исчезнуть. И эта женщина имела чертову наглость читать мне лекцию о ценности дополнительной подработки, но как бы тяжело ей ни приходилось, теперь она бросала прекрасно оплачиваемую работу.

Лицемерка.

Чудесно! А потом Уэс скажет или, по крайней мере, подумает, что я из ревности избавился от нее. Хотя мне было абсолютно начхать. Мы никогда не клялись быть друг у друга единственными. Да, в течение нескольких лет мы не спали с кем-то другим, — я, во всяком случае, не спал, — но это все равно не меняло факта, что мы не устанавливали никаких правил.

— Она всего лишь горничная, — пробормотал я себе под нос.

Так почему же я так чертовски зол?!

— Мистер Эмерсон?

— Что? — рявкнул я, когда ассистентка просунула голову в кабинет. Она буквально отпрыгнула назад, поправив очки.

— Эмм… Я… вы… совещание начинается.

Я кивнул, потирая глаза.

— Уже иду.

Поднявшись, собрал свои телефоны, обошел стол и отправился из кабинета прямо в преисподнюю. Здесь более двух десятков сотрудников работали, словно приклеенные к своим компьютерам, и часто к вечеру выглядели как зомби. В медиа-бизнесе все начинают с этого, пока не найдут ту единственную историю, которая позволит подняться наверх.

Когда я проходил мимо, кое-кто из работников вскинул голову и поздоровался со мной. Именно они в ближайшее время утонут. Те, кто не обращал на меня никакого внимания, набирал текст, звонил, ерзая взад и вперед на стульях, делясь информацией, — именно такие трудоголики могли добиться успеха.

— Что у нас? — поинтересовался я, когда вошел в зал заседаний.

Когда я занял место за главным столом, ко мне подбежал стажер и сунул в руку чашку с кофе.

Как всегда, Скарлет де Бург, продюсер, встала первой. Эта брюнетка с волнистыми волосами до плеч подошла к белому столу для переговоров.

— Скандал вокруг губернатора Макдауэлла — настоящая сокровищница, чем больше копаем, тем больше находим. К нам попала переписка с «Тайсон Фармасьютиклс» и RMH, с которыми он имел сомнительные финансовые связи. Естественно, они отрицают это. Полиция не разглашает подробностей…

— Кто у нас есть за пределами полицейского участка? Время не ждет, — спросил я и, хлебнув кофе, отодвинулся назад и выплюнул его. Мой взгляд метнулся к стажеру, которого я собирался уволить. — Что, блядь, это такое?

— Ваш кофе? — ответил он.

Приподняв крышку, я показал ему напиток.

— Я пью черный кофе. По-твоему, это похоже на черный? Я бы спросил, не дальтоник ли ты, но даже тогда ты мог бы заметить разницу между оттенками, так что это не оправдание! Поэтому напрашивается вывод, что ты идиот. Так ты — идиот, стажер, чье имя я не знаю и не хочу знать? Не важно. Ты уволен.

— Что?

— ПРОВАЛИВАЙ! — заорал я, и он побежал, на ходу спотыкаясь о собственные ноги.

Повернувшись к столу, заметил, что все, за исключением Скарлет, в ужасе таращатся на меня.