– Просто сделай так, как просил заказчик, – подвел итог Ким, не уточнив, что именно нужно сделать. Каждый раз, когда Ынсо думала о руководителе, ее переполняло желание уволиться. Ей казалось, что увольнение – ее единственный шанс выжить в этом суровом мире.

Ынсо создала новый слой в файле и белыми буквами на белом фоне напечатала: «Заявление об увольнении». Чтобы увидеть эти слова, придется открыть файл и проверить слои.

«Что ж, надеюсь, его на самом деле откроют», – подумала Ынсо.

Она обула все четыре лапы курицы в цветные ботинки и пририсовала на фоне лестницу, после чего переименовала файл на «Финальный_файл_без_возможности_дальнейших_правок» и отправила руководителю на почту. Она догадывалась, что Ким, скорее всего, солгал, сказав, что сегодня же перешлет файл заказчику. Наверняка он просто убедится, что получил его, и все равно отложит отправку до следующего дня.

Руководитель Ким вечно вынуждал Ынсо работать сверхурочно, говоря, что она может быть свободна после того, как скинет ему готовый документ. На следующий день он приходил с красными глазами – очевидно, снова выпивал в ресторанчике, где подают картофельный суп со свининой. Что ж, кто-то пашет, а кто-то пьет. Но зарплата выше, конечно же, у Кима.

Ынсо собрала вещи. Как бы то ни было, сегодня она насладится цветением вишни, пускай и в одиночку. Ее не покидало ощущение, что жизнь закончится, если она не сделает этого.

Закинув сумку на плечо, она вновь взглянула на набережную из окна своего офиса на втором этаже. Еще не совсем стемнело, но фонари уже теплились красноватым светом. Людей по-прежнему было много. Впрочем, нет: их заметно прибавилось.

Среди цветущих вишневых деревьев стоял мужчина лет тридцати – сорока в черной рубашке и черных брюках, с кудрявыми волосами, прикрывающими уши, и бородкой – то ли слегка отросшей, то ли просто такой длины. И этот мужчина пристально смотрел на окна офиса.

«Это же Мастер!»

Человек, который просил называть себя именно так, а не хозяином. Иными словами, владелец дома, в котором жила Ынсо.

И чего он там стоит и пялится в ее сторону?

Ынсо сама не заметила, как сделала несколько шагов от окна: ей показалось, что Мастер сможет увидеть ее внутри. «У меня же нет причин избегать его…» Ынсо исправно оплачивала аренду каждый месяц, ни разу ничего не сломала и не провоцировала конфликтов с другими жильцами. Но отчего-то – и это было странно – ей захотелось спрятаться, как только она заметила домовладельца.

«Скорее всего, просто совпадение». Ынсо сжала лямку сумки и снова выглянула в окно. Мастера нигде не было.

– Фух. – Ынсо смахнула со лба несуществующий пот и поправила сумку на плече.

«Все, пора идти. Не могу так больше!» – Ей хотелось распахнуть дверь с ноги, но следовало сперва включить сигнализацию и только потом осторожно выбраться из офиса. В любом случае, побег удался.

Лепесток, упавший на ладонь

«В сезоне цветения нет ничего особенного? Вот же оно – особенное!» – думала Ынсо, рассматривая банку пива в руке. Украшенная витиеватыми узорами лепестков, она была из лимитированной серии, выпущенной специально к цветению. Обычно Ынсо отдавала предпочтение другому бренду, но в этот раз ее зацепил дизайн.

Стоило Ынсо поставить банку на прилавок, кассир тут же оповестил ее:

– На этот товар акция – четыре банки за десять тысяч вон.

«Мне же не с кем столько выпить», – подумала Ынсо, а вслух сказала:

– Пожалуйста, просто пробейте мне только одну.

В ответ пискнул сканер штрих-кода.

Купив с деловым видом пива и выйдя на улицу, Ынсо поняла, что пить его негде: за столиком у магазина расположились мужчины, вернувшиеся из похода в горы, а лавочки вдоль ручья были заняты гуляющими семьями. Она могла бы подсесть к ним, но нельзя же пить пиво рядом с детьми!

Выходило как всегда: взялась за дело бодро, а до конца довела вкривь и вкось. Ынсо молча убрала банку в сумку и направилась по набережной в сторону реки Ханган.

Когда Ынсо поступила в художественный университет H., ей казалось, что весь мир у нее в руках и что сама она станет выдающейся художницей еще до того, как успеет получить диплом. Но и теперь, давно выпустившись, Ынсо по-прежнему жила в родном районе, чаще держала в руках компьютерную мышь, чем кисти, работала дизайнером – смех да и только. Не такой она представляла свою жизнь.

Светлые цветы вишни были у нее прямо перед глазами, но сердце по-прежнему наполнял мрак. Ынсо протянула руку к опадающим лепесткам. Ловить их она не собиралась, но один все равно аккуратно приземлился ей на ладонь.

«Говорят, если поймать летящий лепесток, первая любовь обязательно сбудется», – подумала Ынсо. Кто был ее первой любовью? Вроде бы это было еще в средней школе?