Не знаю, почему, но я начала воспринимать этого человека, как своего друга и, однажды оставила на столике упаковку с соком с запиской, на которой написала «Для тебя».

Зачем? Друзей у меня хватало.

Но, в тот же момент иногда казалось, что у меня не было ни одного. И все из-за ублюдка Асманда.

Половина класса меня поддерживала, но это не то, чтобы была дружба. Скорее навязанная нашими родителями связь, которые уже давно расформировались во фракции и говорили нам, с кем мы должны дружить.

И меня правда окружали классные ребята. Во всяком случае, в основном они именно таковыми и являлись. Но каждый чертов день у нас проходил в напряжении. В борьбе с теми, кто поддерживал Асманда и я прекрасно видела, что те, кто был за меня, его боялись, из-за чего порой опасались сделать хотя бы одно лишнее движение.

А тот человек, который тоже приходил в это заброшенное здание, находился за пределами всей этой вражды. Возможно, именно поэтому я к нему тянулась и по этой же причине оставила на столе тот сок вместе с запиской.

На следующий день на столе не было сока. Там стояла банка с содовой. Мой «друг» не оставил записку, но все равно я поняла, что это для меня и, черт раздери, была рада. Почему-то даже такое минимальное «общение» вызывало предвкушение. Может это от того, что оно никак не вписывалось в мои обычные дни? А мне, наверное, хотелось хоть немного из них вырваться.

Со временем, мы начали кое-что друг другу оставлять. По кое-каким признакам, я поняла, что мой «друг» альфа и он явно паршиво идет на контакт. Но все-таки почему-то это делает. Хоть и минимально.

Помню в один из дней я увидела, что он забыл на подоконнике учебник по истории за девятый класс и, черт раздери, удивилась тому, что, оказывается, мой друг прямо настолько старше меня. Аж на четыре года.

Я в тот день сидела, листала учебник, а потом, когда уже пришло время идти домой, решила взять книгу с собой. Но при этом оставила на подоконнике записку, где извинялась и говорила, что на пару дней заберу учебник. Посмотрев расписание девятиклассников, я поняла, что все равно моему «другу» в ближайшие дни эта книга не понадобится.

Когда же я возвращала учебник, оставляя его на подоконнике, положила там так же еще одну книгу по истории. Ту, которая нравилась мне больше всего.

Постепенно мы начали больше обмениваться книгами. Учитывая то, что сейчас практически все в электронном варианте, они являлись огромной редкостью и подобное было все равно, что обмениваться сокровищем. Во всяком случае, так было с моей стороны. Как на подобное смотрел мой «друг» я не знала.

Со временем мы так же начали обмениваться записками. Он всегда оставлял короткие. Я же могла оставить ему целый расписанный лист.

И вот наконец пришло то время, когда мы договорились о встрече. Я первая это предложила. Он не возражал. Просто согласился.

В день встречи я жутко нервничала. Пришла раньше. Беспрерывно расхаживала по зданию.

То, что происходило дальше, я никогда не забуду. Особенно тот момент, когда в здание вошел Асманд и мы поняли с кем все это время общались.

Асманд вообще альфа лишенный эмоций, но тогда его лицо перекосило. Клянусь, у меня лицо было не лучше.

Закончилось все тем, что он попытался меня задушить, а я вырвала ему несколько клоков волос.

Минусом или плюсом того заброшенного здания было то, что в нем и правда создавалось ощущения, что остального мира не существует. А раз нет мира, значит и нет обязанностей. У нас обнажились наши желания, а они были таковыми – я желала, чтобы его не было, а он жаждал, чтобы не было меня.

Учитывая, что я пальцами изо всех сил пыталась вырвать альфе волосы, максимум, я бы его лысым оставила. Но, к сожалению, среди тысяч секций и репетиторов, которые я посещала, не было ни одного занятия по боевым искусствам, из-за чего пришлось делать то, на что сподвигли мои омежьи инстинкты. А именно – таскать Асманда за волосы. Да и учитывая разницу в физических силах, я бы все равно ему ничего не сделала. Но, клянусь, я была готова на все лишь бы этого отродья, сына Грега Асманда, жуткого, жестокого альфы, больше не существовало.

Асманд, лишая меня кислорода, был более близок к цели сделать так, чтобы я перестала существовать. В какой-то момент мне и правда стало казаться, что это мой конец.

Но, нет, когда я уже была близка к тому, чтобы отключиться, Асманд разжал руку.

На тот момент мы были всего лишь детьми. Имели много обязанностей. Были вынуждены оставаться осознанными.

Но, несмотря на то, что говорят, что дети бывают особенно жестоки, на самом деле они не способны, на то, что способны взрослые, а мы постепенно начинали взрослеть. И так же постепенно ад между нами усугублялся.

Глава 4 Линии

- Нужно узнать, где сейчас живет Асманд и то, кто сильнее всего его поддерживает, - так и не притронувшись к ужину, я записала это в свой ежедневник. Привычка тянущаяся еще с детства – расписывать все по пунктам. В этом я всегда была особенно дотошна.