От кого родила ее предшественница, она не знала. Но, согласно законодательству, если деточка родилась в браке, значит – отец тот, кто женат на маме. И вообще!

Плюс-минус пара недель сейчас – это не вопрос! Точных сроков никто не знает, а супружеские отношения не прекращались. Значит – сын!

А поклясться… да не вопрос! Хоть на кресте, хоть на серпе и молоте! Как бы это печально ни звучало, но… с чего бы Варя должна за чужие грехи платить? Если бонусов от ее положения – ноль и снова ноль? Нет уж!

Соврет и не покраснеет!

– Мужу твоему я о том отпишу.

Варя кивнула. И похлопала глазками.

– Заодно и о дочери моей умоляю, узнайте, папенька? Что с Наташенькой, как она? Болит душа…

Иван Андреевич, видя, что разоряться не придется, чуточку смягчился.

– Раньше б она у тебя болела. Ладно, отпишу, как есть.

– Папенька, умоляю и еще об одной малой милости.

И еще? Но – куда деваться!

– Папенька, сын мой неучем не должен вырасти. Может, кто знает подходящего учителя французского, чтобы мог с малышом с малых лет разговаривать?

Упс?

Иван Андреевич насторожился. Дочь выглядела невинно… она что? Нашла себе какого-то французика? И теперь хочет под видом учителя притащить в дом любовника?

– А ты никого не приглядела? Сама-то?

– Нет, папенька. Тут я всецело полагаюсь на ваш опыт, ваш здравый смысл: вы, как человек опытный, абы кого, с улицы, в дом не возьмете, – разлилась соловьем Варвара.

Иван Андреевич задумчиво кивнул.

Так-то это практиковалось. Конечно, учителей брали, когда ребенок станет постарше, но можно же и с младенчества, ничего страшного. Пусть учит, вот Варя говорит, что если малышу колыбельные на французском петь, стишки рассказывать… Может, и вообще какую даму нанять? Это точно не о любовниках.

– Напишу знакомым. Может, и посоветуют кого. У тебя точно никого на примете?

– Никого, папенька. А мужчине без образования никуда, если он карьер хочет сделать, – это нам, женщинам, лишнее ни к чему, наше дело дом вести да детей рожать.

Иван Андреевич окончательно смягчился.

– Отпишу и о том.

Варвара довольно улыбнулась.

Своей цели она достигла, остальное… будет! Любой путь начинается с первого шага, и сейчас она его сделала! Ну, не знает она французского, НЕ ЗНАЕТ!!! Английский – хорошо, немецкий немного, на уровне читаю – пишу со словарем, вот произношение ей не дается, на немецком только полками командовать хорошо и ругаться, а как все это выговаривать… брр! Язык ломается! А французского она не знает вообще! Не было возможности ему научиться в деревне!

Ничего!

Сейчас научится!

Сложно?

А вот и нет! Варя уже обнаружила, что у этого тела отличная память! Чуть ли не эйдетическая! Так что учиться для нее будет в удовольствие!

И женщина принялась горячо благодарить отца, восхваляя его мудрость и прозорливость. Иван Андреевич только радовался. Неужто дочка за ум взялась?

Хорошо бы!

* * *

Для нужного ей дела, вот прямо сейчас, нужны были люди.

Варя отлично это понимала. Минимум три-четыре мужика, крепких и умеющих обращаться с оружием. Желательно, не боящихся крови.

Вопрос.

Где их взять?

Хоть ты объявление на воротах повесь, так примерно девяносто процентов населения читать не умеют. Потому, кстати, и газет-то в империи маловато! Кто их выписывать будет? Подтереться – и то проще лопухом, уж простите. Физические увечья Варю не смутили бы, но…

Вот как?!

Просто – КАК?!

Выйти и орать на перекрестке? Ага-ага, насмешите людей!

Но… выйти?!

Варя задумалась и решительно приступила к отцу.

– Батюшка, грешна я, осознаю и каюсь.

Иван Андреевич на это и ухом не повел. Мало ли кто, так что? Не согрешишь – не покаешься, не покаешься – не спасешься. В восемнадцатом веке эту премудрость знали не хуже, чем в двадцать первом.

– Батюшка, тошно мне, плохо…

– Дохтура позвать?

– Батюшка! На душе моей тяжко! Сходила б я к заутрене, может, легче стало бы?

А, вот это Иван Андреевич понимал. В Никольском у них церковь была, а вот в московском доме…

– Я не против, Степану скажи.

Степан Игнатьевич, управляющий, тоже против не был. Кажется, от Варвары ожидали чего-то похуже, чем поехать помолиться? А она – в церковь?

И карету заложили честь по чести, и мелочь ей выдали, Варя же заикнулась, что милостыньку подать надо, свечку поставить…

Варя даже попросила отправить с ней Матрену, ту самую бабу, которая ее выхаживала после «удачных» родов.

Управляющий, который получил от князя четкие указания, и сам был рад. Зато ясно, что барыня точно в церковь отправится, а не к любовнику.

Варя же была в замешательстве.

Ну… не бывала она толком в церкви! То есть вообще! А методички «для чайников» тут тоже не в ходу. Жития святых есть, но что с того толку? Как креститься, она знает, но когда? А когда кланяться? А что надевать?

Хотя…

Вопрос, что надевать, отпал сам, когда Варя увидела свои выходные платья.