Газетам запретили упоминать имена парней, пока их официально не обвинят, поэтому, пока это не произошло, им дали прозвища. Их назвали «Мистеры Брауновского университета» или «Мистеры Брауны», чтоб короче. А потом каждому парню присвоили свое прозвище, основываясь на том, как друзья из кампуса описывали их СМИ.

Как только им предъявили официальное обвинение, их исключили из университета, а их настоящие имена были разглашены.

Предсудебное освещение в СМИ длилось больше года, а затем резко прекратилось, когда девушку нашли мертвой в родном городе, в 700 милях от студенческого кампуса. Прокуроры были вынуждены снять обвинение.

Никто не считал Мистеров невиновными, ни секунды. Более того, был протест, призывавший обвинить их всех еще и в убийстве. Их винили в смерти девушки, хотя все пятеро имели железобетонные алиби на время этого происшествия.

Эта история запутанная, но я все улавливаю. Не могу понять одного, как Маклин Каллистер стал МакАллистером Стоунволлом. И что мне совсем сложно понять, так это гнев Мака на мою мелкую, незначительную ложь на прошлой неделе, в то время как он держал за пазухой бомбу, грозящую взорваться.

Где-то в доме звонит телефон. Где-то внутри меня разбивается мое сердце.

Виновен ли Мак? Неужели он ускользнул? Его отец (очевидно, что мистер Стоунволл — не его отец) кому-то заплатил? Замешаны ли они в смерти девушки?

Не знаю, сколько я тут сижу, вдруг слышу, как меня кто-то зовет из другой части квартиры:

— Мисс Хэтчер? — я узнаю голос Джорджа, швейцара.

— Я здесь! — кричу в ответ.

Несколько секунд спустя меня находит Джордж:

— Ох, мисс Хэтчер, звонил мистер Стоунволл, спросил меня, ушли ли Вы уже. Он послал меня наверх, чтобы я Вас нашел, когда я ответил отрицательно. — Мгновение Джордж пялится на меня. — Все в порядке?

Я по привычке киваю, но не уверена, все ли в порядке. По правде, когда обнаруживаешь, что твоего парня обвиняли в изнасиловании, и, что он может быть ответственен за убийство, все становится определенно не «в порядке».

— Я просто искала телефон Мака. Он попросил меня принести его в офис, — я поднимаю телефон и встаю. — Я лучше пойду. Думаю, ему он нужен.

— Ладно, мисс Хэтчер, — говорит Джордж. — Мы подготовили для Вас Вашу машину, она ждет внизу.

— Я сейчас спущусь, — говорю ему. Ни за что не зайду с ним в лифт, чтобы мне не пришлось болтать всю дорогу вниз.

Я жду, пока не раздастся щелчок закрывшейся входной двери, а затем пытаюсь собраться с мыслями. Был ли небольшой квест Мака способом подготовить меня к правде?

Складывается такое ощущение, будто мной манипулировали. А то сообщение Хиту. Чувствую себя… использованной.

Уверена, есть способ это оправдать. Восприятие — это все. И если Мак может подготовить меня к своей вызывающей сочувствие точке зрения, прежде чем я узнаю правду, то он может контролировать мою реакцию.

Здесь пахнет властью. Что значат неприлично большие суммы денег для тех, в чьих руках они сосредоточены.

За деньги покупают не вещи.

За деньги покупают людей.

Глава 31

Элли

Я выключаю компьютер, закидываю в сумочку телефон Мака и спускаюсь в фойе.

Джордж разговаривает с кем-то за стойкой, когда я быстро иду мимо него к входным дверям, но я втайне рада, что мне не приходится с ним говорить. Я просто даю парковщику чаевые и забираюсь в машину, делаю глубокий вдох от того, что снова вернулась на знакомую территорию.

Что только что произошло?

Я не уверена. Я не доверяю своему голосу. Сейчас я ничему не доверяю.

У меня занимает лишь несколько минут быстрая поездка по Техническому Центру и через ворота кампуса «Стоунволл». И еще несколько минут, чтобы направиться на парковку Атриума, выбраться из машины и встать перед дверьми в здание.

Делаю глубокий вдох и шагаю вперед, активируя автоматические двери. Звук падающего водопада напоминает о квартире Мака, от чего появляется в животе тянущее чувство потери чего-то знакомого и успокаивающего.

Я отгоняю его, ведь это своего рода фальшивое воспоминание. Фальсификация. Та квартира не принадлежит Маку, ведь его имя не МакАллистер Стоунволл.

Когда я вхожу в фойе, люди показывают на меня пальцами. Хихикают, прикрыв улыбки ладонью.

Рассылка. Эллен сделала рассылку.

Мне стоило бы почувствовать себя неловко. Устыдиться. Но прямо сейчас у меня нет времени на эту глупость. У меня в планах лишь одна остановка. Я жду лифта, в одиночестве, шагаю через стеклянные двери кабины, вижу людей внизу, пока поднимаюсь, но не запоминаю их.

Настраиваю себя на злые взгляды и презрение в связи с тем, что было помещено от моего имени в рассылку. В конце концов, эти люди были моими целями. Не уверена, что кого-то с нижних этажей сильно волнует, что именно я думаю втихаря о руководителях с седьмого этажа.

Когда открываются двери я смотрю прямо на Стефани, желая быть невидимой, и направляюсь к крайнему офису. Удача мне изменяет. Дженнифер подстраивается под мой шаг.

— Элли, — осторожно говорит она. Я представляю себе все те разы, когда называла ее «Местная Потаскушка Дженнифер» на доске в Пинтерест. — Ты в порядке?