— Я не могу изменить прошлое, Ноа, — закричала я, пытаясь понять смысл своих слов, пока мое тело наслаждалось экстазом. — Так что мы можем либо двигаться дальше отсюда... ммм... или мы можем поспорить... ах... но мы не можем быть порознь. Я не сделаю этого. Никогда больше.

— Он заставил тебя чувствовать себя так? — Зажав мой клитор между пальцами, он вдавил пальцы глубже в меня, усиливая давление на мой клитор, заставляя меня громко кричать. — Он заставил тебя кончить?

…Лиам был в безопасности; он не мог причинить мне боль, потому что во мне не осталось места для хранения боли. Ты говоришь, что хочешь меня, Ноа, но тогда я этого не знала… поэтому я попыталась уйти от тебя. Я попыталась заставить себя поверить, что Лиам был тем, что правильно для меня…»

— Он не тот, что правильно для тебя, Тиган, — прошипел Ноа. Его глаза не отрывались от моих, когда он сделал шаг назад и сказал: — Он тот, что безопасно для тебя. Я тот, что правильно для тебя. Я…

Я никогда не смогу иметь другого мужчину внутри своего тела.

Никогда больше.

Стряхнув образ лица Лиама из своей головы, я закричала: «Нет», когда я билась в прикосновение Ноа, ощущение нарастающего внутри меня жжения, отчаянное желание достичь его.

Я задыхалась, стонала и извивалась, как сумасшедшая, жаждая освобождения, пока лимузин пожирал мили, а его пальцы трахали меня, заставляя подчиняться.

— Я не легко доверяю и не люблю, — проворчал он. — Никогда не любил. — Его пальцы трахали меня в ритме наших отношений; жестко, быстро и беспощадно. — Но я делал и то, и другое с тобой.

— Я знаю. — Мои задыхающиеся вздохи и стоны ободрения только подталкивали его, когда он зажигал каждое нервное окончание в моем теле. — О, боже, я знаю…

Подталкивая его сильнее, глубже…

Тысяча мыслей пронеслась в моей голове в тот момент, каждая о нем, но я позволила ощущениям вести меня.

Еще… сильнее…

— Я всегда возвращался к тебе. — Слова Ноа — его прекрасные, резкие слова — были музыкой для моих ушей, и я накрыла его руку своей, сжимая бедра вместе, как раз когда мой оргазм пронзил меня.

Вздохнув, он вытащил свою руку из меня и прошептал: — Я не виню тебя во всем, Торн, я просто пытаюсь объяснить, что я чувствую. Мне нужно верить, что ты больше не уйдешь от меня. Просто дай мне немного времени.

Было так много способов, которыми я могла сказать ему — показать ему, что я здесь, чтобы остаться.

Мне нужно было, чтобы он поверил мне. Мой большой, покрытый синяками и прекрасно сломленный мужчина.

— Я могу это сделать, — прошептала я. — Дать тебе время, вот что.

Любить Ноа Мессина не было для меня выбором.

Это было то, что было заложено в моем сердце без разрешения моего мозга. Я не могла это остановить. Я не могла это изменить. Все, что мне оставалось, это справляться с ударами судьбы и молиться, что я выберусь отсюда целой и невредимой. В любом случае, на этой планете не было другого человека, чьей любовью я бы предпочла разбить свое сердце.

ГЛАВА 3

Тиган

Меня втащили в самый шикарный зал заседаний совета директоров на этой стороне полушария, а Ноа следовал за мной.

Девять пар глаз тут же устремились на мое лицо, и я вспыхнула от смущения.

— Я... э-э... я могу подождать снаружи, — начала я говорить, но Ноа быстро меня прервал.

— Это Тиган, — объявил он залу, полному мужчин. — Моя девушка. Привыкайте видеть ее здесь, потому что она ходит туда же, куда и я.

Его девушка!

Несколько членов совета директоров откашлялись, другие бесстрастно посмотрели в мою сторону, но никто не спорил с Ноа, и, честно говоря, я их не винила.

Ноа было нелегко бросить вызов. В любом аспекте жизни.

С этими словами Ноа отодвинул стул к огромному дубовому столу и жестом пригласил меня сесть.

Я практически упала в кресло, чувствуя себя совершенно не в своей тарелке.

Сев рядом со мной, Ноа наклонился вперед и положил локти на дорогой стол перед нами. Тем временем я съежилась в своем кресле, молясь, чтобы это поскорее закончилось.

Сквозь прикрытые глаза я наблюдала, как Ноа просматривает аккуратную стопку документов перед собой. От него исходило напряжение, когда он пристально смотрел на каждый лист.

Издав тихое рычание, он провел рукой по волосам, прежде чем закатать рукава рубашки до локтей и снова сосредоточиться на документах.

— Меня зовут Джудит Рембрандт, я глава дисциплинарного совета. Начнем, мистер

Мессина? — спросила невысокая женщина средних лет с презрением.

У Джудит были седеющие каштановые волосы, собранные сзади в строгий пучок, и она чем-то напоминала мне одну из наших старых школьных учительниц в монастырях на родине.

Держу пари, что она была из тех женщин, которые бьют кнутом.

— Где Ник? — только и ответил Ноа.

Ник Леверстин был владельцем и генеральным директором MFA. Я была более чем удивлена, не увидев его здесь.