Черт возьми, даже мысль о его светлой голове, гуляющей туда-сюда по проходу последние двадцать минут, заставляла меня хотеть что-нибудь сломать.

Я бы что-нибудь сломал — его чертов нос, если бы он еще раз посмотрел на сиськи Торн.

У этих придурков в первом классе явно проблемы с тем, чтобы пялиться.

Ну, у меня проблемы с контролем своего темперамента, и он толкал меня.

Если бы он продолжал в том же духе, у меня не было бы проблем с тем, чтобы оттолкнуть.

Тиган сидела рядом со мной, по собственной воле, совершенно не осознавая, насколько соблазнительно она выглядит, не обращая внимания на взгляды, которые на нее бросают.

Мы приехали прямо из отеля, и она была одета в мои спортивные штаны и белую майку, открывая мне — и этому придурку в костюме — чертовски идеальный вид сбоку на ее голую грудь.

К счастью, мои спортивные штаны закрывали ее ноги, потому что осознание того, что под ними на ней были только мои боксеры, сводило меня с ума. Видимое зрелище было бы для меня погибелью.

На ее лице была огромная, белая, мегаваттная улыбка, она явно была поглощена книгой в мягкой обложке, которую она купила в дьюти-фри перед посадкой.

Наблюдать за эмоциями, разыгрывающимися на лице Торн, пока она читала, было прекрасным зрелищем.

У моей девочки были мозги...

— Ноа, быстро, дай мне свой iPod, — взвизгнула Тиган, напугав меня.

— Боже, — пробормотал я, дернувшись на своем месте. Я передал ей iPod и наблюдал, как она яростно стучит по экрану. — Что не так?

— Мне нужна песня, — прорычала она, просматривая уже созданный ею плейлист. — Вот эта сцена. Нужна песня…— ее голос затих, пока она искала. — Да! — взвизгнула она, хихикая от волнения, прежде чем вернуть мне iPod. — Идеально.

Я поднял бровь, слегка удивленный. — Что ты выбрала?

— Тсс! — бросила она, снова опустив голову в экран. — Я читаю.

Какого черта?

Покачав головой, я решил больше не задавать вопросов.

Женщины — сложный вид.

С этой конкретной я был совсем не в своей тарелке.

Я знал, что моя команда считает меня сумасшедшим, раз я гоняюсь за женщиной в Ирландии; не говоря уже о том, чтобы привезти ее с собой. Но они не поняли. Никто не понял. Ну, Лаки вроде как понял, но Томми точно нет. Черт, Томми думал, что я желал смерти, взяв с собой Торн в тур MFA. Его гневный телефонный звонок сегодня днем убедил меня в этом.

— Она вернулась в твою жизнь на пять минут, мужик, и ты снова влип, — проревел Томми в трубку. — Черт, Ноа, мы говорим о твоей карьере. Ты слишком много работал и слишком много преодолел, чтобы позволить всему этому ускользнуть сейчас.

— Это не имеет к ней никакого отношения, — прорычал я, заставляя себя говорить тише. Я был в центре аэропорта, а Тиган была менее чем в трех футах от меня. Ей не нужно было слышать ничего из этого дерьма.

— О, потому что это никогда не имело к ней никакого отношения? — парировал Томми, его тон был пронизан отвращением. — Как будто твой арест не имел к ней никакого отношения?Или ты нарушил условия залога, чтобы преследовать ее, и не имел к ней никакого отношения? Или ее дядя добавил еще восемнадцать месяцев к твоему приговору? Полагаю, вчерашняя ссора тоже не имела к ней никакого отношения?

Я не был глупым. Я не проснулся сегодня утром и не решил, что все у нас в саду радужно. Мне все еще было больно. Я все еще чувствовал себя преданным, злым и чертовски разочарованным.

Страх будущего и неопределенность в чувствах Тиган ко мне все еще парализовали меня. Но страх или нет, ничто не могло снова оторвать меня от нее.

Кроме того, я не искал одобрения Томми.

Я не искал принятия какого-то чертового человека. Все, что мне было нужно, это она. Все остальные и их мнение могли катиться к черту.

В тот момент, когда стюардесса встала посреди прохода и начала выкрикивать обычные инструкции по безопасности, я затянул ремень безопасности так туго, как только мог физически.

Надев наушники, я выкрутил громкость на своем iPod на максимум и вцепился в металлические подлокотники, словно они были моим спасением.

Я почувствовал, как самолет медленно двинулся и мой живот скрутило изнутри.

Мягкая рука коснулась моей шеи, стянув мои наушники, и тут в моем ухе раздался голос Тиган.

— Что случилось?

— Я чертовски ненавижу летать, детка, — пробормотал я, не отрывая взгляда от сиденья передо мной, отчаянно игнорируя окно справа.

— Большой, плохой Ноа Мессина боится летать? — Ее тихий смех наполнил мои уши. — Мы еще не взлетели.

Я не ответил.

Мне нечего было сказать.

Я не боялся летать; я был чертовски напуган.

— Не волнуйся, — промурлыкала Торн, накрывая мою руку своей. — Я защищу тебя.

— Может, я тебя и заставлю.

— Взлет — это самое худшее, — успокаивала Тиган. — Тебе будет лучше, когда мы поднимемся в воздух.

Господи Иисусе.

Я провел семь часов в этой чертовой смертельной ловушке.