— У меня нет ничего против ведьм, только против тех, кто крадёт мою чёртову кофемашину в восемь утра. И тех, кто слишком занят траханьем своих сотрудников вместо работы. А, и ещё я не выношу Салли, — сказала Инферна, скрестив руки.

Теперь мы смотрели друг на друга. Её тёмно-каштановые волосы мягкими локонами спадали на плечи, чёрные рога возвышались над головой. На каблуках она была выше меня — добрых шесть футов пять дюймов сексуальной, властной монструозной энергии.

— Мы застряли тут как минимум на пару минут, пока лифт не разберётся, что к чему, — сказала Инферна с лёгкой ухмылкой. — Как тебя зовут?

— Кален, — ответил я. — Не так круто, как твоё.

— Инферна? — она улыбнулась ещё шире.

Ей улыбка могла превратить меня в желе. Чёрт, этот офис был опасен. Как я мог так сильно хотеть её и Арта одновременно? Оба властные, темпераментные и…

— Мои папаши хорошо постарались с выбором имени, — сказал она, склонив голову. — Я чую твою потребность. И его запах на тебе тоже.

— Я обычно не такой озабоченный, — прошептал я. — Не знаю, что на меня нашло.

— Я суккуб, — пожала она плечами.

— Это другое, — пробормотал я, чувствуя, как горят щёки.

Я отвернулся, не зная, что ещё сказать. Это было другое. Что-то в ней было магнетическим. С того момента, как она ворвалась в кабинет Арта, пока его член был во мне, я не мог перестать думать о ней. Я сбежал тогда, потому что не понимал, почему чувствую себя так, как сейчас. Это превращало мой день в ад.

— Может, у тебя течка, — сказала она. — Я слышала, такое бывает у ведьм.

— Нет, это невозможно, — прошептал я, хотя резкая вспышка жара пронзила всё моё тело. — Нет. Это случается только если…

Глаза Инферны сверкнули, и она шагнула ко мне, прижав меня к стене лифта. Я издал звук, мой член теперь полностью твёрдый и упирающийся в неё. Она упёрлась руками по обе стороны моей головы, наклонившись.

— Прости, — пробормотала она. — Но это самый простой способ выяснить, ведьмёнок.

Я ахнул, когда наши губы встретились. Я почувствовал, как распадаюсь от её прикосновения, от её вкуса. Жар внутри меня развернулся, гламур спал. Я застонал, прижимаясь к ней. Нет, это было другое. Я потянулся вверх, обняв её за шею, пока она прижимала колено между моими бёдрами, касаясь моего члена. Моя кровь пела, мышцы горели, пылали… Чёрт, я чувствовал себя будто в огне.

Наши губы разорвались, и я начал целовать её шею, а затем уткнулся лицом в её шёлковую блузку. Я вдохнул её аромат, издав стон.

— Кажется, мы влипли, ведьмёнок, — прошептала она.

— Что со мной происходит? — пробормотал я, задыхаясь её запахом. Мне хотелось, чтобы Арт тоже был здесь.

— Бывают ли ведьмы-омеги? — спросила она. — Я видела такое у некоторых тварей, но не у всех.

— Иногда, — прошептал я. — Особенно у тех, кто более монструозен, как я.

— Маленький омега-ведьмёнок, — пробормотала она. — Интересно.

Инферна издала мягкий, женственный рык и отступила, её взгляд был полон голода. Её красный хвост дёрнулся за спиной, мышцы напряглись, когда лифт вдруг дёрнулся. Она сделала шаг назад, разглядывая меня, будто я был инопланетянином.

— Что делаешь после работы? — спросила она.

— Я… не знаю.

— Придёшь в мой кабинет в шесть вечера и будешь ждать меня, — сказала она, вскинув голову. — Перед этим почисти зубы, чтобы я не чувствовала вкус его спермы, какой бы он ни был. Понял, ведьмёнок?

— Да, — прошептал я, дрожа всем телом под её взглядом.

— В приватной обстановке можешь звать меня Госпожа. Мы разберёмся, что с тобой делать, после работы. Мне нужно сделать звонок и… заняться делами. А, и ещё, Кален? — сказала она, когда лифт остановился на первом этаже. — Поставь заклинание, чтобы убрать пятно предэякулята на брюках и замаскировать свой запах. Ты пахнешь как омега, и, честно говоря, каждый монстр на этом квартале захочет тебя трахнуть. Приведи себя в порядок.

— Да… да, Госпожа, — прошептал я, потеряв дар речи. А что, чёрт возьми, я ещё мог сказать?

— Хороший мальчик, — мурлыкнула она, её хвост снова дёрнулся.

Двери раздвинулись, и она расправила плечи, выходя из лифта, словно королева мира. Её каблуки цокали по полу, аура власти заставляла всех расступаться и смотреть ей вслед с благоговением.

Я смотрел, как она уходит, а затем, спотыкаясь, выбрался из лифта, моё сердце билось быстрее, чем когда она была рядом. Я понял, что не хотел, чтобы она уходила. Чёрт. Что это, чёрт возьми, было?

Люди на первом этаже косились на меня, напоминая о словах Инферны. Я шепнул заклинание, усиливая гламур, чтобы защититься от любопытных глаз.

Теперь я был голоден, но совсем не тем голодом, с которым вошёл в лифт. Как, чёрт возьми, я должен был есть обед, когда всё, о чём я мог думать, — это вкус киски Инферны?

Я провёл бейджем по турникету, вышел в холл, а затем через вращающиеся двери на улицу. Был август, и воздух в нашем городе наконец начал остывать. Я глубоко вдохнул, пытаясь избавиться от похоти.