Я замираю, но он продолжает двигаться во мне, и хотя я борюсь с этим, пытаюсь не дать ему того, чего он хочет, удовольствие поднимается у меня от кончиков пальцев ног до макушки. Все выше и выше, пока не достигает неизбежного гребня. Переломный момент, из которого, я знаю, я не вернусь, откуда я не смогу остановить оргазм, даже если бы захотела.

Как будто он чувствует, что это приближается, Уэс вводит свой палец в меня быстрее, в то время как его рот сильнее посасывает мой клитор. Я падаю с края, крича всю дорогу вниз.

Вниз, в глубины ада, куда Уэс потащил меня за собой.

Нет. Куда я его затащила.

Уэс продолжает засовывать свой палец внутрь меня и ласкать мой клитор, пока я испытываю муки оргазма. Пока я не начинаю хныкать и трястись, не в силах больше этого выносить.

Его губы и пальцы нежно опускаются вместе со мной. Реальность того, что только что произошло, захлестывает меня.

Я только что испытала свой первый оргазм с мужчиной. С Уэсом Новаком.

О мой бог.

Он вытаскивает палец, заставляя меня ахнуть, и берет свою маску, прежде чем поправить. Он надевает ее обратно на лицо и нависает надо мной. Несмотря на то, что он только что сделал со мной, его поза угрожающая.

— Открой рот. — Я делаю, как мне говорят, и он просовывает палец мне в рот. Палец, который только что был во мне. — Теперь соси.

Я не хочу, но выполняю его приказ, чувствуя вкус собственного возбуждения на языке.

Он вынимает палец у меня изо рта, прежде чем положить обе руки мне на плечи.

— На колени.

Уэс не дает мне шанса не подчиниться. Его руки прижимают меня к полу, тонкий ковер царапает мою обнаженную кожу.

Одна рука остается на моем плече, удерживая меня на месте, в то время как другая расстегивает пряжку его ремня.

Я сглатываю, когда он медленно вытаскивает ремень из петель, прежде чем взмахнуть им в воздухе, как кнутом. Я вздрагиваю, но его тяжелая рука сковывает меня. Он оборачивает ремень вокруг моей шеи, затягивая туже, пока он не превращается в прохладный, неподатливый кожаный ошейник вокруг моего горла.

Он отступает назад, между нами туго натягивается его ремень. Я втягиваю воздух в трахею, пока еще могу.

— Иди сюда, — командует он. Я начинаю вставать, но он качает головой. — Нет. Ползи ко мне.

— Что? — Должно быть, я неправильно его расслышала.

Он защелкивает ремень, дергая мою шею вперед, и мои руки ударяются о тонкий ковер подо мной.

— Ползи ко мне. Сейчас же.

Неохотно я подчиняюсь его приказу, этот поступок унизителен до тех пор, пока я не осмеливаюсь поднять на него взгляд. Сквозь маску в его глазах светится похоть.

Я перестаю ползти, когда добираюсь до его ног, и остаюсь перед ним на коленях.

Он тянется к молнии.

— Я же сказал тебе держать рот на замке. Теперь ты точно узнаешь, что происходит, когда ты меня не слушаешь.

— Уэс, пожалуйста, — умоляю я, сердце бешено колотится.

— Откройся, детка.

Я держу рот на замке. Это не любовь и не удовольствие - это наказание.

Он резко дергает за ремень. Я задыхаюсь, непроизвольно открывая рот, когда его ремень сдавливает мою шею.

Уэс проводит своим грубым пальцем по моей нижней губе.

— Хорошая девочка. Держи рот открытым, или я не дам тебе дышать.

Его рука возвращается к джинсам, и его толстый член высвобождается, длинный и твердый для меня.

У меня пересыхает во рту. Он даже более великолепен, чем я ожидала. Я никак не могу вместить всю его длину в рот. Его кончик широкий, капелька предварительной спермы уже ждет меня. Длинная, толстая вена на нижней стороне его члена выступает вперед.

Каждый дюйм его тела внушает страх.

Его свободная рука обхватывает мое лицо. Почти нежно. Почти ласка любовника.

— Сейчас я собираюсь трахнуть тебя в рот, маленький цветочек.

Он проводит кончиком по моим губам, все еще открытым по его команде. Мое возбуждение растекается между ног. Часть меня хочет вернуть удовольствие, которое он мне подарил, другая хочет, чтобы он трахал мою киску, чтобы я могла кончить снова.

— Умоляй меня, — рычит он.

— Что?

— Умоляй меня о моей сперме. Умоляй позволить тебе проглотить. — Он теряет терпение, двигая своим членом перед моим лицом долгими, смачными движениями и затягивая ремень.

— Пожалуйста, — шепчу я, опуская взгляд.

— Смотри на меня, — рычит он, дергая за ремень, так что я вынуждена встретиться с ним взглядом. — Что «пожалуйста»?

— Пожалуйста... Позволь мне проглотить твою сперму.

— Для тебя все, что угодно, маленький цветочек. — Это бормотание было бы почти сладким, романтичным, если бы он не держал меня на коленях с ремнем вокруг горла.

Он просовывает кончик своего уже пульсирующего члена мимо моих губ и стонет, чувствуя, как горячая, гладкая кожа скользит по моему языку. Моя челюсть уже чувствует, как натягивается его обхват.

— О, черт, детка. Вот и все.