Если у Джордана есть ребенок, я ушла бы. Серьезно. Если маленькая версия моего чертового мужа выскочит откуда-нибудь из-за угла, я моментально уеду отсюда. Я привыкла думать о себе как о терпеливой женщине, но если у него есть ребенок, это будет слишком. Зная, что он солгал мне и завел ребенка, пока я проводила большую часть своей взрослой жизни в чужой стране, оплакивая его? Точно нет.

— Эту бутылочку я не держу, — сообщил Джордан, грубо прокашлявшись. — И ребенка, которому она принадлежит, тоже.

Вдохнув глубоко, я пробормотала:

— Так чьё это?

Я сжала пальцы на висках, предвидя, как голова сейчас взорвется, если он быстрее мне все не объяснит.

— Бутылочка и все остальные вещи для младенца в этом доме принадлежат Райдеру, — быстро ответил Джордан. — А Райдер — сын Аннабель.

— Аннабель, — повторила я, без эмоций. — Та самая, твоя бывшая, фиктивная, какая там у нее была роль, невеста, Аннабель?

— Да. — Он снова прокашлялся, прежде чем добавить: — Она, э... она и Райдер как бы живут здесь.

— Ты шутишь? — спросила я, потрясенная.

Когда он покачал головой, моя челюсть упала. — Господи, Джордан.

— Как соседка, Хоуп, — быстро добавил он. — Это всегда так было. Просто соседи и друзья.

— Они здесь сейчас? — воскликнула я, широко раскрыв глаза от недоумения.

Джордан кивнул. — У них есть своя комната наверху.

Хорошо, дыши, Хоуп. Дыши. Не сходи с ума прямо сейчас. Ты только что вернулась. Дай себе хотя бы день…

— А кто отец Райдера? — пробормотала я, сжимая чашку так, что удивлялась, почему она не лопнула у меня в руках. Я боролась с этим откровением. Я действительно боролась. На самом деле мне было тяжело сидеть на месте. Некоторая часть Тиган, должно быть, передалась мне, потому что мне хотелось только одного — убежать. — Кто он? Где он?

— Он плохой парень, которого больше нет в картине.

— Окей, — сказала я, пытаясь остаться собранной и не протянуть через стол свои руки и не поцарапать его чертово красивое лицо. — Так мне это не подходит. Думаю, тебе стоит рассказать мне все.

Я удивила сама себя тем, как спокойно я смогла остаться, слушая, как Джордан объяснял, как он впервые встретил Аннабель шесть лет назад, когда приехал жить в один из проектов по реабилитации в городе. Она была его консультантом и наставником тогда и единственным человеком, который полностью верил в его способность стать трезвым. Они сблизились благодаря схожим семейным историям — она тоже выросла в неблагополучной семье без родительского внимания, и, когда он смог преодолеть зависимость и закончить курс по социальной работе, она помогла ему найти работу в этой сфере.

Он рассказал мне, как, несмотря на то что они отошли друг от друга с годами, когда их карьеры пошли разными путями, они всегда оставались близкими друзьями.

И затем Джордан рассказал мне, как она обратилась к нему за помощью два года назад, когда она получила последний удар от своего жестокого бывшего.

Она была на четвертом месяце беременности с Райдером, когда пришла в этот дом в холодную декабрьскую ночь, имея при себе только спортивную сумку и сломанный нос. С тех пор она была здесь. Он присутствовал на родах, держал ее за руку в процессе, и он был единственным постоянным мужчиной в жизни Райдера, этих одиннадцати месяцев. Его даже удостоили звания крестного отца Райдер, такой же роль, которую мои родители дали его отцу, когда я родилась.

— Почему? — я услышала, как я спросила, прежде чем выдохнуть. Я пыталась сформулировать хоть какую-то разумную мысль, чтобы объяснить, что я чувствую в этот момент, но единственное, что я могла сказать, было: — Почему?

— Почему? — Джордан посмотрел на меня с недоумением. — Почему что?

Почему он все это сделал для них?

Почему они все еще живут здесь?

Почему он встречается с другой женщиной?

Почему он растит чужого ребенка, когда мог бы дать мне шанс и воспитывать детей со мной?

Он ее не знал.

Не по-настоящему.

— Он знает ее больше, чем тебя, — шипел голос в моей голове, но я замолчала, потрясая головой.

— Я пытаюсь понять это, — прошептала я. И правда, я пыталась, но было трудно это осознать. — Она знает? — я услышала, как спросила, ловя его взгляд через стол. — О тебе. О том, что с тобой случилось? — Я глубоко проглотила. — Она знает об этом?

— Она была моей наставницей, Хоуп, — ответил он, и я почувствовала, как пол проваливается у меня под ногами. — Она знает обо мне все.

Она знала.

О его жизни.

О всем.

Он доверился ей, пока меня игнорировал.

— Хоуп, — сказал Джордан грубовато, прежде чем протянуть руку через стол и накрыть мою руку своей. — Я знаю, что это много для восприятия за одну ночь, но обещаю, что между мной и Энни не было ничего, кроме дружбы. Я люблю тебя.

Энни.

Уф.

Черт.