— Зачем вам гостевой дом, лучезарная госпожа? Окажите милость, у меня ночуйте!.. Только, не гневайтесь… Время мутное. Подорожную бы вашу… хоть одним глазком.

Усмехнувшись, я достала из заплечной сумки свёрнутый в трубочку лист с гербовыми печатями. Керу пришлось припасть на передние лапы, чтобы мужичок смог дотянуться и взять документ. Увидев пафосный герб королевского рода, изящную завитушку Ризара Второго и печать правительства Сумэ, Бунк переменился в лице, а размашистый росчерк милостью Вседержителя императора Киэра Астолáйна добил Главу окончательно.

— Госпожа Ил-ен Ер-ри-о-на-ри, маг у-ни-вер-сал… — старательно шевеля губами, по слогам прочитал мужчина.

— Ильэ́н Эррионáри, — поправила я его. Не терплю, когда коверкают моё имя. — Так я могу рассчитывать на комнату и ужин в вашем славном городе?

Подорожную городской Глава мне возвращал столь благоговейно, словно сия бумажка приравняла меня ко всем Святым разом.

— Госпожа Эр-рионари, — правильное произношение далось Бунку с трудом, — вы почётная гостья Грувра. Устрою вас со всеми удобствами! Вот только зверушка ваша…

Керу оскорблённо мотнул башкой.

— Это авур, и он отлично понимает человеческую речь, — сочла своим долгом предупредить я. Хоть Керу и добряк, каких поискать, но задевать этих созданий небезопасно.

— Ваш авур, — быстро поправился Бунк, — в дом не пройдёт.

— И не надо, — я потрепала мягкую мохнатую гриву. Керу выбрал местечко почище и лёг на пузо, позволяя мне соскочить. — Авуры не переносят замкнутых помещений. Он сам найдёт себе ночлег.

В подтверждение моих слов Керу лизнул меня в щёку шероховатым языком и спокойно направился обратно в лес. Стайка ребятишек с визгом бросилась врассыпную, когда мимо них прошествовало огромное, мощное создание шести локтей в холке, покрытое длинным светло-серым мехом. Старик выставил вперёд свою клюку, словно собрался защищаться. Авур скосил тёмный блестящий глаз и, не сбавляя хода, улыбнулся всеми сорока восьмью зубами, среди которых выделялись клыки размером с ладонь. Молодка в шали взвизгнула, Бунк крякнул, а я с досадой подумала, что ночлег в лесу не так уж и плох. Но фляга с водой опустела ещё вчера, а купленные в Фаене продукты закончились и того раньше, так что выбирать не приходилось.

— Уважаемая госпожа маг, — мужчина счастливо избежал труднопроизносимого имени, — пожалуйте за мной.

Последовав за ним через боковой вход, я поднялась по крутой скрипучей лестнице, миновала узкий коридор и оказалась в богато обставленной, но чересчур пыльной и душной гостиной, совмещённой со спальней. Поморщившись, применила простенькое бытовое заклинание и с удовольствием наблюдала, как окна распахиваются, а пыль исчезает.

— Ужин вам сейчас принесут, — поклонился Бунк, однако не уходил, топтался у порога.

Я вздохнула и потянулась к сумке, где лежал кошель с монетами Зуара.

— Нет-нет! — замахал руками мужичок, увидев в моих пальцах золотой сойлен. — Денег не нужно… Услугу, добрейшая госпожа, окажите! Вам никакого убытка, а мне тяжеленный груз с плеч!

— Никаких омоложений, — поспешила предупредить я, припомнив частые назойливые просьбы тех, с кем мне довелось столкнуться за месяц моих странствий по Зуару. — Исцелить могу и уродства убрать, если хотите. Скотиной тоже не занимаюсь, не мой профиль.

На самом деле магу всё равно, кого лечить — корову или человека. Но, умудрённая горьким опытом, я не сомневалась, что иначе мне придётся задержаться в Грувре как минимум на неделю, пока не оздоровлю последнюю доходящую курицу и истощу резерв в ноль.

— Что вы, госпожа маг! — обиделся Бунк. — Нешто я не понимаю! Чтобы с королевскими печатями — да в хлев… Тут другое! Заключённый у меня неделю томится, военнопленный из Сумэ. Приволокли его, значит, из дальней приграничной деревушки, теперь надо в столицу переправить, а подходящих конвоиров — два человека, и те, мягко говоря, того… Солдаты бывшие, умом не блещут. Не справятся они, жо… печёнкой чую! Дороги нынче неспокойны, после войны мародёров развелось, разбойнички шалят, нежить с гор повыползала… Вы же всё равно в Браз направляетесь, сделайте милость — проводите! Одна ваша зверушка своим видом лихих людишек отпугнёт!

Я могла бы убедительно поспорить о том, кто из нас с Керу страшнее, но для тех, кто не читает ауры, невысокая худощавая девушка действительно сильно проигрывает на фоне здорового мохнатого авура.

— Что же вы, господин Бунк, королевскую службу балуете? Известили бы столицу, они пришлют за пленным конвой, а вам потом выкуп передадут, как положено.

Глава Грувра замялся, отводя хитроватый взгляд.

— Так ведь особые обстоятельства, госпожа… Связывался я на днях с кумом в Бразе, и сообщил он мне по большому секрету, мол, кроме посольства Сумэ, что своих подданных выкупает за сто сойленов, какой-то доброхот платит тысячу монет лично в руки за таких, как этот пленный. Слухи, конечно, но проверить не мешало бы. Шутка ли — сто сойленов или тысяча! Пленнику-то без разницы, как он домой попадёт, а городу прибыток.