Текила стерла рамки дозволенного, и я лишь подалась вперед, когда горячая ладонь парня скользнула под короткую юбку. Испустив тихий стон, я позволила ему забросить мою ногу себе на бедро. Не воспротивилась, когда юбка задралась неприлично высоко. Разрешила телу отзываться на ласки излишне откровенно. Пах Тони качнулся и уперся твердой выпуклостью мне между ног. Я вспыхнула возбуждающей дрожью, но не остановила его. Не сбросила его руки. Не отпрянула. Наоборот, в эту секунду я выбрала тонуть в безрассудной страсти, а уже утром – гореть от стыда.

Сладостная нега разрасталась, охватывая нутро, и отзывалась мучительными импульсами внизу живота. Давно забытое желание заполыхало во мне, как ритуальный костер. И я горела. И мне хотелось кричать. Но не от боли – лишь от острого наслаждения. Может, неправильного, запретного, может, постыдного, но сегодня был раздавлен каждый мой моральный устой. Я отпустила себя. Я предпочла тлеть в жарких объятиях Тони. И уже не собиралась останавливаться.

Как только его пальцы скользнули под ткань моего топа, я невольно выгнулась, буквально вкладывая свою грудь в большую ладонь. Влажные губы Тони припали к моей шее. Он ненасытно целовал мою кожу, лизал, кусал и посасывал там, где мне больше всего хотелось. Будто он читал мысли. Будто знал, где и как мне нравилось. Будто чувствовал меня.

Такое со мной случалось лишь однажды…

– Скажи, что ты моя, – сбивчиво шептал он. – Скажи, что принадлежишь только мне.

– Я твоя, Нэйт. Только твоя.

Нет! Нет! Нет! Я не его собственность! Он призрак, который живет лишь в моей голове.

Мучительные воспоминания вновь атаковали мозг и пронзили грудную клетку острым клинком. Не знаю, почувствовал ли Тони, как резко я содрогнулась.

Нет, к черту! Все мысли – к черту!

Я встряхнула головой и пробормотала между частыми вздохами:

– Туда… – Указала на дверь за спиной Тони, помеченную табличкой «Только для персонала», и, не дожидаясь согласия, потащила парня за собой.

Нужно было поспешить. Убежать. От самой себя.

Хлопок двери. Щелчок замка. Теперь уже я толкнула Тони к стене и, ведомая животными инстинктами, резко стянула с него футболку, обнажив рельефный смуглый торс.

К черту, Тея. К черту мысли. К черту мораль. Просто бери то, что хочешь, прямо сейчас. То, что необходимо для полного исцеления.

Назад дороги не было. Назад и не хотелось. Алкогольное забвение, жаркие прикосновения Тони, его горячее дыхание на моих губах – эта смесь сводила с ума. Она захватила власть над последними отсеками здравого смысла, и я больше себе не принадлежала.

Безрукавка Тони, отвоеванная мной в честной игре, упала на пол вслед за его футболкой. Туда же отправился и крохотный топ. Его взгляд пожирал мое полураздетое тело. Я видела, как сокращались мышцы пресса при каждом яростном вздохе, и Тони сорвался слишком быстро. Он подхватил меня под ягодицы и рывком усадил задницей на туалетный столик. Задрав юбку до талии, он развел мои ноги шире и совершил плавный толчок. Ощутив его полную готовность через джинсы, я поняла, что уже изнемогаю от желания. Мне не терпелось почувствовать его внутри себя.

Пока наши языки сливались в пылком поцелуе, мои трясущиеся руки нащупали пряжку ремня и спешно расстегнули ее, нарушая тишину тесной комнаты. Вызволив член из джинсов и боксеров, я обхватила налитую кровью плоть и, сжав кулак, скользнула от головки до основания.

– О да… – мои губы обдало низким стоном. – Хочешь его? – прерывисто прошептал Тони, склоняясь к моему лицу.

Вместо ответа я забросила ноги на его бедра и качнулась, потеревшись о мощную эрекцию.

– Есть сомнения?

– Я должен убедиться.

Ладонь Тони коснулась внутренней стороны моего бедра и двинулась к пульсирующему месту между ног. Я не смогла сдержать стон, когда длинные пальцы отодвинули полоску трусиков и один наполовину проник в меня.

– Проклятье… Ты уже чертовски мокрая… – процедил он сквозь зубы, погружаясь еще глубже. – Такая мокрая и горячая для меня…

Первое движение было плавным, но натиск моментально усилился, когда Тони добавил второй палец.

– О господи… – из моего рта вырвался всхлип.

– Любишь покричать?

Я любила. И, черт бы его побрал, знал об этом только…

Меня вновь окатило хлесткой волной болезненного прошлого:

– Тише, детка, – его ладонь зажала мне рот. – Я обожаю, когда ты громко стонешь, но сейчас придется потерпеть.

– Не останавливайся! – взвыла я, крепко зажмуриваясь.

Тело требовало Тони, но разум… Почему память возгоралась отрывками, будто кадрами со старой пленки, в самые неподходящие моменты?

В помутненном сознании проскользнула мысль все прервать, но, когда свободная рука Тони сдавила мой сосок, раскат иступленной жажды хлынул по всему телу. Я едва не застонала снова, но Тони вовремя заткнул мне рот жгучим поцелуем. Я впилась зубами в его нижнюю губу в попытке сдержать неконтролируемый вопль и крепче сжала кулак вокруг его члена.

Я готова была кончить от его рук. Природа брала свое. Всего пара движений, и я бы улетела. Я слишком долго лишала себя разрядки, ласк, мужчин, поэтому была уязвима и чувствительна, как оголенный нерв. Мое тело было сплошной оголенной нервной системой – сгустком греховных пороков в виде похоти и вожделения.